ПолитикаЭкономика

Новости из России: пенсионеры лапу сосут - на лекарства не хватает

19.3т

Начало тут. Продолжение

Последние недели заметно оживили такое занятие русских политизированных людей, как гадание о будущем, прогнозирование. Увлечены этим, кажется, больше, чем текущими делами. Читаю: "Россию ожидают двадцать-тридцать спокойных лет. Массы примут, что много свободы им пока тяжело, а немного диктатуры - в самый раз. Большой бизнес будет работать только в тесной связке с властью, помогать делать то, что надо все-таки делать по-крупному - строить, собирать урожай и так далее… Потребительские товары все больше будут местного производства, - передает Радио Свобода. - Политика спустит пар. Фронда отдельных деятелей культуры будет сожалеть о слабости и спячке народа без намека на призывы к переменам. Внешнему миру будет не до нас". В этом прогнозе я споткнулся о мнение, что большой бизнес будет заниматься, кроме прочих крупных дел, уборкой урожаев. Даже интереснее: он, как мы слышали, будет не сам делать то-то и то-то, а помогать власти делать то-то и то-то.

Путинист-романтик назовет этот прогноз пораженческим. А вот оптимистический: "Сейчас все обсуждают явное измельчание и вырождение западных лидеров, которые прогнулись перед нами или вообще куплены Москвой с потрохами. Уже пошло соревнование, кто ещё мельче и продажней. Но пользы России от их ничтожества мало и будет все меньше.

Любая польза нам от продажных западных руководителей – ничто по сравнению с уроном, который причиняют нам совсем другие люди, другие силы. Новые технологии не известных нам инженеров и изобретателей бьют по матушке хуже всяких санкций, хоть половинчатых, хоть полноценных. Кого-то из этих безымянных людей зовут мистер Джонсон и сэр Диллинджер – это не имеет значения. Они уже беспощадно ударили по московской державе своими чертежами и формулами, вряд ли заботясь о взаимоотношениях государств. И продолжают бить".

"В фитнесе, - пишет госпожа Рощина, - встретила женщину с тремя детьми. Одному четыре года, двум – близнецам два. Все отлично плавают и ныряют. С тренером занимались!

- У нас еще три кошки и собака, - рассказывает женщина. - Кошку одну подобрали, а через месяц нашли еще одну со сломанной лапой. Оказалось, такой перелом сложный, что потребовался искусственный сустав. Операция сложная, но поставили. После этого кошка Василиса еще в стационаре лежала месяц. За все отдали семьдесят тысяч. А что сделаешь? Василиса очень благодарная кошка, дворовые кошки, они такие, а главное, общаются без пафоса.

- А какая любимая?

- Всех люблю. Всех одинаково и всех по-разному, как и детей: одного больше жалеешь, другого больше хвалишь, с третьим построже надо. У нас еще и белки дикие во дворе живут. Кот наш - Лаврентий Павлович любит их ловить.

- Почему Лаврентий Павлович?!

- Он любит всех уничтожать. Мышей ловит, кротов, вот и за белками стал охотиться, поэтому так его назвали.

Какая страна замечательная! Какие люди в России живут! Разве с такими людьми страна загнется?!" - пишет госпожа Рощина. В этом письме видна интересная примета времени. Тяга к обобщению. На все, что думающий русский человек видит вокруг себя, он смотрит с мыслью о судьбе страны. К чему идет дело, к худу или к добру? Что ни факт, ни случай, ни происшествие, все это капли воды, в которых стараются разглядеть, что в них отражается, рай или преисподняя. Взлет или падение, рассвет или закат. Вот слушайте.

"Враги России утверждают, что продукты российские плохие, с пальмовым маслом и вообще суррогаты. Сейчас вот буду жарить грудинку свиную с фасолью. Ну, копченая грудинка, которую покупал в обыкновенном магазине по триста пятьдесят рублей килограмм. Явно слоями идет мясо и сало, совершенно очевидно, что срезана со свиньи. И аромат приятный. Ну, ладно, запах можно подделать, но можно ли сделать слоистую структуру мяса и сала из пальмового масла или сои? Ну, может теоретически и возможно, только продукт бы стоил диких денег... Но врагам на факты наплевать. А грудинку я с фасолью потребляю регулярно. И с уверенностью полагаю, что грудинка выросла на свинье, а фасоль - в поле.

Причем, если верить магазину, они продают мясопродукты только местные. Конечно, за это я руку в огонь положить не могу, но оснований не верить тоже нет. В конце концов, благодаря мудрой политике власти, Россия уже вышла на девяностопроцентный уровень самообеспечения мясом. Это - статистика, а с учетом того, что зерно экспортируется, можно сказать, что даже превзойдены показатели времен Генералиссимуса Иосифа Виссарионовича Сталина. Надеюсь, что в скором времени экспорт зерна ограничат, и тогда в импорте продовольствия вообще необходимости не будет, ну, за исключением экзотических фруктов. Причем, мяса сейчас, судя по статистике, которой нет оснований не верить, население потребляет даже больше, чем при И.В.Сталине, и даже больше, чем при Л.И.Брежневе, который под влиянием врагов закупал сельхозпродукцию".

"Вот подумала, - пишет госпожа Проскурина, - не имей вы, Анатолий Иванович, прямого отношения к Украине, стали бы столь рьяно защищать интересы Казахстана, задумай Россия оттяпать Байконур? Байконур-то уж точно наш! Сколько денег там, а сколько славы! Все говорят: отчего это Россия должна была платить Украине за Балаклаву? Это все наше! Я вот женщину знаю, которая против Путина, потому что он помогает Украине, гуманитарные конвои туда шлет, а пенсионеры российские лапу сосут - на лекарства не хватает! Забрать надо то, что наше, а не слать туда гуманитарку! А в какую копеечку обходится России наша гордость - первый космодром? Не знаете? Может, и его, это... того?", - размышляет госпожа Проскурина. Это обошлось бы вам в такую копеечку, Любовь Васильевна, что вы бы сто раз пожалели… Да, и обиделись бы на весь свет, может быть, и на меня, что не смогли вам своевременно объяснить, что потеряли бы вы, попытавшись вернуть все, что считаете своим. Отныне так и будет. Это уже четко наметилось. Пытаясь что-то вернуть, будь то земля или былое влияние, Россия только теряет. Только теряет – и все больше, все нагляднее. Историю не перехитрить.

Каждая страна все еще, к счастью, звучит (и пахнет) по-своему. Россия не исключение. Напев любой из них – не однозвучный колокольчик, а полифония, многоголосие. Сегодня в ней выделяются два голоса. Голос номер один не столько слышен, сколько виден и ощутим. Это управленческая верхушка ("элита"). Ее составляют люди, которых называют либералами-технократами. В оны годы они были известны под именем рыночников. Они стараются работать по-современному. Они, собственно, и создали ту Россию, с которой теперь не знают, как быть: Россию предпринимательства и, соответственно, потребительства. Капиталистическую, буржуазную Россию. Разумеется, они не забывают себя любимых, но служат и общему интересу, как его понимают. Больше всего они хотят, чтобы им не мешало население с его вечной тягой к уравниловке.

Этим объясняется то, почему они принимают сложившийся после двухтысячного года режим: единоначалие и произвол под личиной демократии. Их капитализм – это смешанная экономика с опорой на силу и пропаганду. Правда, увлекать толпу словами не по их части, что сильно огорчает их симпатиков. Дело в том, что раз есть капиталисты, то должны быть и социалисты, и они есть, а эти за словом в карман не лезут. Социализму как раз и принадлежит сегодня в России голос номер два, который может вот-вот стать голосом номер один. Социолог Сергей Белановский, например, боится не чего-нибудь, а социалистической революции, которая сметет капиталистическую верхушку, опять оставив страну без головы. "В России, - пишет он, - назревает левый идеологический реванш, следствием которого станет политический и экономический кризис, ставящий под угрозу существование страны. Либералы и технократы игнорируют эту угрозу и не готовятся к ней".

Есть и несколько другое видение. Ходорковский еще не так давно говорил, что Путин для него не враг, а всего-навсего противник, теперь же настаивает, что тот возглавляет оргпреступную группировку, захватившую власть. Отсюда вытекает сравнительно простая задача: очистить государственную службу от уголовного начала и наполнить ее правовым, демократическим содержанием - чтобы все делалось по конституции, по закону, а не по слову начальника. Тут вспоминаются старинные слова "гласность" и "перестройка". Именно старинные: Горбачев их позаимствовал из политического словаря шестидесятников девятнадцатого века. "Товарищ Ходорковский упрощает", - пишет наш слушатель Михаил Николаевиц в подражание названию знаменитой статьи в газете "Правда" времен Второй мировой войны: "Товарищ Эренбург упрощает".

"Со слов Ходорковского, - пишет Николаевиц, - вытекает люстрация, кадровая чистка, ряд судебных процессов в центре и на местах и продолжение той же жизни – жизни с миллиардерами, а значит под властью больших денег, хотя на поверхности будет соблюдение всех приличий. Не получится, Анатолий Иванович. Процесс, конечно, пойдет, но почти сразу выйдет из-под контроля. Под властью нынешних больших денег Россия жить не будет, пусть Ходорковский не надеется. Не надейтесь и вы. Под властью следующих больших денег – очень может быть. А хозяева нынешних пусть ставят на себе крест".

Переслали стихотворение Оксаны Афониной, медицинской сестры из Московской области. Она гневно сообщает в этих стихах, что живет и кормит детей на десять тысяч триста рублей в месяц. Раз в месяц они видят мясо… "Святой и голозадый наш народ" - так называется ее стихотворение.

Я камень в ваш бросаю огород,

В красивых галстуках тупые остолопы!

За что вы так не любите народ…?

… сижу и плачу. Как мне жить?

Я не лентяй, я – гражданин России!

Учу детей я Родину любить,

Но вот за что – им объяснить не в силах…

… Святой и голозадый наш народ

Сдает копейки детям на спасенье,

А батюшка на джипе мимо жмет,

Желая всем вселенского терпенья.

…Могучая, великая страна,

Ты – непоколебимая держава…

Так что же ты не ценишь ни хрена

Простых людей, твою создавших славу?

Человек, переславший мне эти строки подмосковной медсестры, которая недовольна своей зарплатой, пишет: "Уважаемый Анатолий Иванович! Очень вас прошу: не надо вашего обычного умного и вежливого комментария. Скажите только три слова: зато Крым ваш". Поверьте, друзья, мне трудно было произнести эти слова, пусть и не от своего имени. Дело в том, что я давно положил себе не допускать ничего такого, что было бы воспринято как злорадство. А случаев, требующих держать себя в руках, становится все больше. Хозяевам нынешней России Оксана Афонина ставит в пример советских коммунистов:

Все чаще вспоминаю коммунистов…

Учитель, врач – там гордость и почет…

Передовик завода – честь и слава.

И на курорт целебный каждый год

Страна своих рабочих посылала.

В те времена я работал в советских газетах. В мои обязанности входило чтение редакционной почты. Я прочитал тысячи писем, в том числе стихотворных, в которых было столько же горечи, гнева и недоумения, сколько вы сейчас услышали. Архивы еще не очищены настолько, чтобы желающий проверить мои слова не мог этого сделать. Отчаявшаяся женщина рисует сказку о прошлом. Это отнюдь не безобидная сказка. Она дышит той самой социалистической революцией, которой с ужасом ожидают люди, о которых мы сегодня говорили.

Читайте все новости по теме "Социально-экономическая ситуация в России" на Обозревателе.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Наши блоги