УкрРус

Хватит нескольких точечных ударов, чтобы "обезглавить" КНДР – офицер США

24.8тЧитати українською

Последние дни прошли под знаком нарастающего напряжения на северокорейском направлении. Как написал в Twitter президент США Дональд Трамп, КНДР нарывается на неприятности. Может ли конфронтация перерасти в полномасштабную ядерную войну, и чем глава Северной Кореи Ким Чен Ын похож на президента России Владимира Путина – об этом и не только говорили с капитаном 1-го ранга военно-морских сил США, экс-начальником штаба Военной миссии связи НАТО в Москве Гарри Табахом в эфире "Обозреватель.LIVE".

Поскольку офицер в свое время служил в Анкаре первым заместителем директора Центра передового опыта по борьбе с терроризмом, во время беседы затронули еще и тему пертурбаций в Турции, которая, похоже, постепенно превращается в "Эрдоганостан".

- Отношения между США и КНДР сильно накалились. На днях в Северной Корее заявили, что ядерная война может начаться в любой момент. Как вы оцениваете риски?

- Проблема КНДР – это продукт администрации Барака Обамы. Он предал многих наших союзников: Южную Корею, Израиль, Японию. Из-за этого распустились такие монстры, как Северная Корея и Иран. Да и Россия. Потому что, если бы президентом был Трамп, уверен, аннексии Крыма и агрессии на Донбассе не произошло бы. Мировой полицейский спал и не хотел работать, а хулиганы начали хулиганить.

Но все изменилось. Как вы помните, недавно США сбросили бомбу в Афганистане и убили меньше сотни игиловцев. Такие дорогие бомбы не сбрасывают для того, чтобы убить несколько десятков боевиков. Это был показательный акт, своего рода сигнал, адресованный хулиганам, – КНДР и Ирану. Этот сигнал таков: у нас есть бомба, которая уничтожит ваши ядерные бункеры. Думаю, они задумались.

Если говорить о войне с КНДР, всегда была одна серьезная проблема, и она никуда не исчезла. Сеул находится очень близко к границе. То есть КНДР может достать до Сеула, и там погибнет много гражданских. На это Америка не может пойти. С военной же точки зрения Северная Корея – небоеспособная страна.

- То есть для США КНДР не представляет серьезной военной угрозы?

- Да. Давайте вспомним битву при Саламине между греческим и персидским флотами. У персов было в несколько раз больше кораблей. Но греческий военачальник накануне столкновения сказал солдатам: "Завтра у нас будет большая битва. Но мы победим, потому что на их кораблях веслами гребут рабы, а вы свободные люди". И, конечно, греки разбили персидский флот.

Рабы не могут сражаться. А КНДР – рабская страна, абсолютный ГУЛАГ. Нам достаточно нанести несколько точечных ударов, чтобы "обезглавить" Северную Корею. С технической точки зрения для США это совершенно не сложно.

- А какую позицию займет в таком случае Китай?

- Мы всегда опасались, что Китай будет за них. Но после встречи китайского руководства с Трампом стало ясно, что это не так. Пекин подтянул войска к Северной Корее и лишил ее единственного дохода – прибыли с продажи угля в Китай. Трамп всегда говорил: "Не волнуйтесь, я договорюсь". Судя по действиям Пекина, он договорился.

- И все же, чего сейчас можно ожидать от КНДР?

- Надеюсь, что Ким Чен Ын струсит. Если он сделает глупость, то может произойти трагедия. Но это будет трагедия преимущественно для северокорейского народа. Но, думаю, если он вникнет в ситуацию, то все же струсит. Ему есть что терять.

- Вам не кажется, что для Ким Чен Ына, как и для Путина, очень важно сохранить лицо?

- Да, конечно. В угол загонять не надо. Нужно оставлять возможность для отхода.

По поводу схожести с Путиным: люди, у которых в руках так долго находится очень много власти, оторваны от реальности. Им говорят только то, что они хотят слышать, поэтому они не видят реальной картины происходящего.

- Если Китай действительно найдет полное взаимопонимание с США относительно судьбы КНДР, долго ли продержится северокорейский режим? И возможно ли воссоединение Кореи?

- Думаю, это один из возможных вариантов. Но у меня есть близкий друг из Южной Кореи. Так вот, он говорит, что южнокорейцы и северокорейцы уже стали совершенно разными народами, между которыми очень мало общего.

- Перейдем к турецкой тематике. Там сейчас происходят интересные процессы. На днях в Турции состоялся конституционный референдум. И судя по результатам, Турция может превратиться в "Эрдоганостан". Насколько велика вероятность этого? И как это отразится на ситуации в регионе?

- Сейчас Эрдоган – не меньшая угроза, чем КНДР. Он может быть родным братом Путина. Когда я служил в Турции (2006-2008 г.г.), в стране должен был произойти военный переворот. Мне казалось, что все к этому шло. Но к 2008 году все турецкие генералы и адмиралы, с которыми я служил, были посажены в тюрьму. Эрдоган еще тогда "обезглавил" военных. Поэтому недавняя попытка переворота ожидаемо провалилась. Переворот уже не было с кем делать.

Эрдоган сконцентрировал в своих руках огромную власть. Он радикал, своего рода исламист. И, конечно, это опасно для региона. Думаю, Кемаль Ататюрк (первый президент Турции, который взял курс на секуляризацию и вестернизацию – Ред.) сейчас переворачивается в своей могиле.

- Эта ситуация может ослабить НАТО?

- Да. Турция – не последняя страна в НАТО. Хотя в альянсе уже давно не полагались на Анкару – еще со времен войны в Ираке. Мы планировали атаковать со стороны Турции, но в самый последний момент Анкара отказалась. И нам пришлось срочно перестраивать всю стратегию нападения на Ирак. Это задержало нас почти на полгода. Я предполагаю, что это дало время Саддаму Хусейну перебросить химическое оружие в Сирию.

- То есть Турция еще тогда показала себя как ненадежный союзник?

- Да, они подвели. И мы поняли, что Турция – не очень надежный союзник в рядах НАТО.

- Если в России поддержка Путина очень велика, то Турция – разделена. Это, собственно, продемонстрировали результаты референдума. Несмотря на все фальсификации, о которых говорили международные наблюдатели, итоги голосования показали, что общество разделено 50 на 50. Чем это грозит Турции? Новыми попытками переворота? Как говорится, не выстоит царство, разделенное в себе.

- Обычно говорят: у страны есть своя армия. В случае с Турцией говорят: у армии есть своя страна. Ататюрк понимал культуру своего народа. Он понимал, что армия должна иметь право убирать власть, которая становится радикальной и исламистской. Со времен Ататюрка армия проделывала это четыре раза. Теперь многое зависит от того, сможет ли она перегруппироваться. Это действительно опасный период для Турции.

- Иными словами, есть вероятность гражданского противостояния?

- Определенно.

- А с Путиным Эрдоган поладит?

- Нет, они не найдут общий язык. Мы видим, что Босфорский пролив закрыт для российских кораблей военного назначения. Вот такие "друзья". То есть они могут быть только ситуативными союзниками, "зависимыми от погоды".

- И реакция Эрдогана на химическую атаку в Сирии очень показательна.

- Конечно. Да и то, что россияне бомбили турок на Севере Сирии, о многом говорит.

Как сообщал "Обозреватель", в Пентагоне заявили, что Трамп ошибся с угрозами КНДР

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги