“Это что же получается, - думал он. - Западный Край до самых гор захватили венгры и словаки. А герцог занят в столице и вотчины свои контролировать не может. А они знай стараются. Как еще про отделение не заговорили”.

Король с тоской перевел взгляд на карту Новой Дивной Европы. Признавать это Кокосово, не признавать?

“А ведь в Северно-Западных Землях не лучше. Ладно бы поляки свирепствуют. Как бы наш адвокат бывший. И народ цивилизованный, культурный. Так еще и белорусы туда же. Воруют подданных наших, промывают им мозги. А проследить там некому. Казна пуста. Бароны делят землю. Впрочем, где ее сейчас не делят.”

Монарх брезгливо взял сводку последних столкновений в Столичной Вотчине. Да что же они творят! Вместе же стояли на Майдане. Или после Майдана уже вместе посидели хорошо.

Он уже не помнил.

Только лица – граф Душегубский, маркиз Кривинский…

“Но самое страшное – на Восточном Пределе и в Приморском Ханстве творится. Там проклятые русские! Исчадие природного газа! Горожан себе подчинили. Управляют людьми с помощью телесигналов. Глушить их, что ли? Так кому поручишь... У начальника стражи кошель посреди белого дня в зале для игры в мяч срезали. Мушкетеры после прошлогоднего взятия прокуратуры притихли. Все самому приходится делать…”

Его Величество зычно крикнул:
- А попросите-ка ко мне Жанну Владимировну Дарк!

Вскоре в зал в окружении верных оруженосцев и пажей вошла закованная в железо женщина.

- О, новые латы! – сделал неуклюжий комплимент августейший. - Снова Луи Виттон?
- Да, его латы гремят по всему миру…, - мечтательно сказала дева-рыцарь, но тут же опустила забрало холодности. - Между прочим, вся моя семья собирала на новые латы. По франку, по гульдену…

- Да будет Вам, Жанна Владимировна! – король закипал медленно, как ненавистный русский самовар. - Тут королевство в опасности! Враги вторглись с трех сторон!

Дева сделала удивленное лицо:

- Какие враги? Границы наши незыблемы. Бунтов нет – холопы получают компенсацию за отобранное у них имущество. А что бароны лютуют – так земля святая. За нее любой кровь прольет. На днях пыталась Харьков штурмом взять – так Вы запретили. Тишина в датском королевстве, Ваше Величество.
- Нет, Жанна, - монарх в тоске и ужасе заламывал руки. - Приходили ко мне во сне давеча призраки великих наших королей. И пальцем грозили. Мол, Витя, враги везде. Торсионными генераторами и телевизионными лучами страха разрушают украинство. И уходили от меня. А я сидел в придорожной пыли и плакал.

- Ну, Ваше Величество, - надежда нации включила голос на режим “Успокоить электорат”. - Это же сон. Мы сильны и мощны, как никогда. Вот новую армию из рекрутов набираем.

- Даааааа, а говорила, с весны только наемники будут служить…

- Не время. Как мы наемникам объясним, что главная военная задача страны на этот год – театрализованное представление ”Юбилей самой славной победы украинского народа – битвы при Конотопе, где татары побили русских”?

- Вот что, Жанна Владимировна, - голос короля стал жестким. - Не трогайте святое. Вы хотели воевать? Идите и воюйте. Чтобы никаких врагов на территории королевства не осталось. И чужих церквей. И даже слова на вражеских языках чтобы я не слышал.

Виктор Андреевич проснулся в холодном поту. За окном в пятый раз начиналась весна. Заканчивалось полнолуние. Сны разума рождали указы.