Кавказские войны – вчера, сегодня, завтра

Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»77 мифов Украины: Слуга восьми господ - 2
	»77 мифов Украины: Слуга восьми господ
	»77 мифов Украины. Ради Украины – хоть с чертом…
	»77 мифов Украины. «Пиррова» победа при Конотопе
	»77 мифов Украины. Выговский: блеск и нищета «западников»

Не пропустите »

	»Умерла балерина Ольга Лепешинская
	»Валуев "вымучил" победу над Холифилдом
	»Москва гордится нефтью, Абрамовичем и Ирэн Феррари

Интересное »

новости, загрузка.

Новый взрыв грузино-осетинского противостояния, за которым маячат тени великих держав, спровоцировал и вспышку настоящей «войны мифов», выгодных той или иной противоборствующей стороне. В стремлении доказать «историческую справедливость» своих притязаний противники зачастую обращаются с историей настолько вольно, что им бы позавидовали чиновники оруэлловского «Министерства правды», из знаменитого романа «1984». Напомним, сотрудники этого почтенного учреждения занимались в первую очередь «переписыванием истории» – в угоду той или иной сюиминутной пропагандисткой нужде тоталитарного государства.

Ничуть не уступают своим литературным предшественникам их «коллеги» из Москвы и Тбилиси. Первые вовсю тиражируют цитату из постановления Сената 1851 года – о переведении крестьян Южной Осетии в разряд «государственных», из прежде «крепостного состояния». Дескать, смотрите – Россия всегда зорко стояла на страже интересов обездоленного народа, обижаемого уже тогда не очень хорошими грузинами. Жаль только, при этом отчего-то не упоминается куда более многочисленные факты подавления русскими войсками совместно с грузинской милицией крестьянских выступлений в той же Осетии – с целью защиты интересов крупных грузинских феодалов. Изредка на этом фоне, правда, возникают робкие напоминания в духе прежних советских «штапмов» о «добровольном вхождении Грузии в состав России», многовековой российско-грузинской дружбе, лишь в последнее время нарушенной «агентами Запада».

Тбилисская же пропаганда, похоже, вообще растерялась среди обилия выдуманных ею и часто противоречащих друг другу тезисов. Тут и утверждение, что никаких собственно осетинов не было и в помине – а вся их территория на самом деле древняя грузинская земля Шида Картли, занятая в не очень давние времена то ли половцами, то ли кем-то еще. Или, например, информация с одного прогрузинского «сайта» о том, что «в начале 20 века в Цхинвали официально проживало всего 10-20 осетинских семей». И с кем тогда воевала целая грузинская армия в 1920 году? С этими самыми «10-20-ю семьями»? Даже как-то обидно становится за по-своему талантливого полководца, начальника грузинского Генштаба генерала Джугели, командовавшего этой операцией. А уж откровенные параллели Михаила Саакашвили о сходстве нынешних событий вокруг Южной Осетии и 40-летней годовщине подавления Советским Союзом «Пражской весны» 1968 года в Чехословакии кажутся «притянутыми за уши» даже многим западным наблюдателям. Включая президента Чехии, на днях саркастически заявившего: «Саакашвили – не Дубчек».

Начиная с истоков…

Конечно, докопаться до исторической истины в условиях превращения этой науки в «оружие», порой более эффективное, чем танки и самолеты, весьма сложно. К счастью, в век информационных технологий, даже в самый разгар эпидемии «переписывания истории» пока еще доступны источники, написанные в ранние, гораздо менее ангажированные, чем нынешний, периоды.

Начнем с того, что население нынешней Грузии никогда не представляло собою некой моноэтничной общности. А уж нынешние автономии – Абхазия и Южная Осетия имеют все основания заявлять о своей идентичности. Первая еще в античные времена формировалась за счет и местных племен, и греческих колонистов – а в 8-10 веках именно Абхазское царство являлось «гегемоном» в регионе – занимая территорию всей западной Грузии со столицей в Кутаиси. Даже после объединения последней в единое государство с территорией современных Грузии, Армении и западной части Азербайджана начиная с 10 века властители страны именовались в первую очередь «царями абхазскими». А уж после 15 века – периода раздробления государства на отдельные «осколки» Абхазия получила статус отдельного княжества, который окончательно утратила лишь в 1867 году, когда независимой Грузии уже не было и в помине.

Осетины также являются отличным от остальных грузин народом, принадлежа к так называемой индоевропейской группе, к которой, кстати, принято относить и славян. Этот горный народ – прямой потомок скифско-сарматских племен, «колыбелью» которых была территория современного Ирана. Кстати, нелишне заметить, что скифов в свое время не смогли поставить на колени ни персидские цари, ни даже великий завоеватель Александр Македонский. Конечно, их княжества могли находиться под чьим-либо «протекторатом» – но полностью подчинить их не удавалось никому. В том числе, и царям восточного Картли-Кахетинского грузинского царства, претендовавших на подчинение «южных» осетин, отделенных от своих северных единоплеменников Рокским перевалом.

Важным признаком идентичности грузин и абхазов является и наличие у них собственных языков и алфавита, отличных от грузинских.

В определенном смысле можно считать мифом и тезис о «единой Грузии». Она была таковой разве что 300 лет – при великом царе Давиде Строителе, царице Тамаре и нескольких их потомках. Потом наступили сокрушительные нашествия – сначала тюрков Джелал-ад-Дина, сопровождавшихся ужасающей резней (только в Тбилиси погибло 100 тысяч христиан), затем – татаро-монголов. Восстановленное на короткое время в 14-м веке при Георгие V Блистательном единство страны было разрушено не менее сокрушительным нашествием Тимура - хотя окончательный распад Грузии был признан лишь в 1490 году. С тех пор на месте единой державы образовалось Картли-Кахетинское и Имеретинское (западно-грузинское) царства, Мегрельское, Гурийское, Абхазское княжества и несколько образований помельче.

Существование этих государств было довольно незавидным. Полному и окончательному их порабощению препятствовало разве что соперничество между двумя колоссальными соседями-соперниками – Персией и Османской империей. Что, правда, не мешало переходу «лакомых» кусков грузинской территории в вассальную зависимость то одного, то другого «гиганта». Последние, при очередном переделе, не гнушались возможностью не только хорошо поживиться – но и «пустить кровь» «неверным» христианам.

Под навязчивым «покровительством»

Неудивительно, что такая ситуация все больше стала надоедать грузинской правящей элите. Поиски союза с Москвой начались еще в конце 16 века – и окончательно оформились при Картли-Кахетинском царе Ираклии в виде Георгиевского трактата 1783 года – о российском протекторате над этой страной. Правда, «чистый» протекторат не спасал грузин от опустошительных набегов войск персидского шаха – только в 1795 году их погибло более 80 тысяч. Усиливались и внутригрузинские феодальные распри. На рубеже столетий последний царь Восточной Грузии Георгий XII обратился к Москве с просьбой принять его владение в подданство России – надо думать, не без «настойчивой подсказки» уже находящихся в Грузии частей внушительной российской армии. Попытки части местной знати, ориентированной на Персию, воспрепятствовать такому «аншлюсу» были пресечены - и Манифестом Александра I от 1801 года Картли-Кахетинское царство было включено в состав Российской империи.

Через 2 года Москве присягнул мегрельский князь Григол Дадиани. Еще через год, при подавление восстания в Восточной Грузии российские войска вторглись «за компанию» и в Имеретинское (Западное) царство – принудив тамошнего царя Соломона II признать себя «вечным подданным России». Правда, через 5 лет эта «вечность» надоела венценосцу, и он попробовал положить ей конец – но закончилось сия задумка его поражением и смертью в эмиграции в турецком Трапезунде в 1815 году.

В Абхазии Москвой с успехом была разыграна «династическая карта». В 1810 году российский морской десант молниеносным броском захватил Сухуми (Сухум-кале) – отобрав престол от протурецки ориентированного законного сына умершего князя в пользу незаконнорожденного принца, сторонника союза с Россией. В последующие годы в российское подданство были включены и менее значимые грузинские территории. В этой связи весьма целесообразным уточнить два важных момента.

Первый – трогательная и ничем не омрачаемая «грузинско-российская дружба» существовала только в идеологических панегириках то ли имперских, то ли советских времен. Грузинская знать всегда мечтала о независимом государстве, устраивая с этой целью и отдельные заговоры, и целые восстания. Для осуществления последних с успехом использовалось переключение недовольства грузинских крестьян с собственных феодалов на «захватчиков».

Но вторым моментом, о котором не слишком любят вспоминать в Тбилиси, является неопровержимый факт – Грузия в существующих границах объединена прежде всего с помощью российского оружия. В том числе, и в пункте присоединения исконно-грузинских территорий в ходе российско-турецких и российско-иранских войн. Без всего этого, вместо нынешней «единой грузинской нации» на территории древней Иверии, скорее всего, существовало бы несколько независимых, а то и враждующих между собой образований.

Кстати, с помощью той же России грузинской элите худо-бедно удалось вплоть до революции 17 года сохранять контроль и над Южной Осетией. Цитированное в начале статьи постановление Сената от 1851 года – всего лишь констатация безуспешности усилий российских и грузинских сил полностью подавить сопротивление горцев. А до этого было множество осетинских восстаний и последующих карательных походов под руководством командующих войсками на Кавказе – Цицианова, Ртищева, Ермолова, Паскевича… В этом смысле Москва была вполне последовательной в деле обеспечения прав грузинских феодалов, взятых ею под покровительство. Ну, а кроме того, угроза осетинского мятежа и нужда в военной помощи России была неплохим сдерживающим фактором в отношении грез грузинской знати о полной независимости. Все тот же древний, как мир принцип: «Разделяй и властвуй!»

Примечательно, что осетины и вправду восставали не против самой России – а против превращения себя в «крепостных» грузинских князей Мачабели и Эристави. Северная Осетия, включенная в состав империи еще по Кючук-Карнаджийскому договору 1774 года, особых проблем царям не доставляла. А вот с грузинами у южных «потомков скифов» откровенно не ладилось. Со школьной скамьи известны лермонтовские строки из поэмы «Демон» о погибшем женихе княжны Тамары – «сраженный меткой пулей осетина…»

Из одной империи – в другую

Видимо, заведомо угнетенным положением южных осетин, у которых все руководящие должности были заняты грузинами, и было продиктовано нежелание этого народа отделяться от России после событий 1917 года. Разгадка этого феномена довольно проста – и объясняется на примере даже из нашей истории. Как известно, одной из любимых пословиц украинских патриотов-государственников периода распада СССР была: «Лучше быть головой у собаки – чем хвостом у льва». К сожалению, пришедшая к власти киевско-галицкая элита так до сих пор и не поняла – в демократическом государстве вообще не должно быть «голов» и «хвостов». В противном случае, «хвосты» на манер Крыма могут не без основания решить - «чем быть хвостом у собаки - лучше быть хвостом у льва». И возжаждать поменять свой второстепенный статус в составе «великой европейской державы» (как любит повторять Виктор Андреевич) на статус составной части возрастающей в мощи, пусть и не европейской империи.

То же самое произошло и в революцию – осетины предпочли сохранить положение подданных крупного государства, в общем-то индифферентно относящегося к их ничем не угрожающей Москве национально-культурной автономии. Вместо озабоченных строительством «единого национального государства» грузинских «меньшевиков», пришедших к власти в Тбилиси. Последним довольно быстро удалось оккупировать Абхазию, в 1920 году наступила очередь и Южной Осетии – из которой только бежало в эти годы около 30 тысяч человек. Увы, грузинские «демократы» в очередной раз забыли истину – «насильно мил не будешь». Поэтому, когда в 1921 году полностью победившие в России большевики решили покончить с независимостью Грузии и других республик Кавказа – южные осетины встретили 11-ю армию РСФСР как освободителей, обеспечив ее беспрепятственный проход через Рокский перевал – «ворота» на Кавказ...

После этого «национальный вопрос» надолго перестал волновать местные умы. Национальная интеллигенция (со всех сторон) была больше озабочена другим вопросом – как избежать пристального внимания следователей ЧК. Да и местная партийная элита, за некоторыми исключениями, именуемая «национал-уклонисткими элементами», была подчеркнуто вненациональной. Хотя во главе Закавказского крайкома РКП (наднациональной «надстройки» компартий Грузии, Армении и Азербайжана) стоял грузин Орджоникидзе – но особых преференций «своим» он не делал. Более того, доходил даже до «рукоприкладства» за «национальный уклон» в адрес грузинских партийных вождей.

Тем не менее, вопрос об объединении Северной и Южной Осетии тогда не был решен – последняя так и осталась в составе Грузии в качестве автономной области. Правда, Абхазии поначалу повезло больше – она получила статус «советской социалистической республики» – то есть, равноправного участника Союзного Договора, пусть и в составе «Закавказской советской федеративной социалистической республики» из Грузии, Армении и Азербайджана. Лишь после 1936 года и «сталинской конституции» абхазам понизили статус всего лишь до автономной республики в составе Грузии.

Впрочем, нет необходимости напоминать, что во времена СССР «национальный вопрос» мягко говоря, не стоял так остро, как сейчас – желающие его «обострить» быстро оказывались сначала в Гулаге, а затем в Перми-35. Правда, даже на этом фоне Тбилиси удалось заменить алфавиты языков народов автономий на грузинский. В 1939 году это произвели с Южной Осетией; в 1954 – с Абхазией.

Параллели, параллели…

Последующие после развала СССР события достаточно хорошо известны. По большому счету, их первопричиной являются мотивы, «скалькированные» с эпохи распада Российской империи и изложенные в предыдущем разделе. Грузия отказалась находиться в орбите влияния России, предпочтя «протекторат» США – и сразу же потеряла поддержку России своей территориальной целостности. А именно эта поддержка и была, по большому счету, основой единства грузинского государства с начала 19 века.

Положение для Тбилиси осложняется и специфическими особенностями ее режима – особенно, в смысле его «первого лица». Ну, правда, искать сходство с фигурой лидера Компартии Чехословакии Александра Дубчека и начавшего строить в своей стране «социализм с человеческим лицом», раздавленный гусеницами советских танков – и грузинского президента Михаила Саакашвили может только закоренелый романтик. Дубчек не стал сопротивляться даже иностранной интервенции, приказав армии не выходить из казарм – а Грузия сама начала вторжение в Южную Осетию. Да и ни один ценящий свой авторитет действительно европейский политик не рискнул бы силой разгонять митинг оппозиции у себя в столице (от газа и дубинок пострадало 3 тысячи человек!), закрывать оппозиционную прессу с ТВ - и так «прессовать» бывшего соратника в тюрьме, что тот всего за 10 дней признался во всех мыслимых и немыслимых преступлениях. А именно этим и прославился «кум» Виктора Андреевича только за один прошедший год.

Если уж и вспоминать историю советских интервенций – то ситуация с Грузией гораздо больше напоминает Венгрию 1956 года. Где накануне советского вторжения тоже были массовые антисоветские выступление – но с гораздо более кровавыми последствиями, массовыми расстрелами коммунистов и балансированием страны на грани гражданской войны – ведь провинция в массе своей не поддержала Будапешт.

Что действительно объединяет и Грузию, и Чехословакию, и Венгрию в соответствующие кризисные периоды истории – так это фактическая «сдача» их Западом России (или СССР). НАТО не захотел начинать мировую войну тогда – вряд-ли начнет ее и сейчас. Тем более, в условиях возросшей военной мощи Москвы и зависимости Европы от российских энергоносителей.

В конце концов, у мировых держав своя логика взаимоотношений – несмотря на декларативную демагогию. И согласно этой логике, «мягкое подбрюшье» той или иной современной «империи» - это ее «сфера влияния». Которую, конечно, соперник не прочь оттяпать – но не слишком обижается, если это ему не удается. Так было с размещением и последующей эвакуацией советских ракет на Кубе в 1961 году, так было с захватом Гренады и Панамы американскими войсками в 80-х, так, скорее всего, будет и с Грузией, и  с ее мятежными автономиями. Тем более, что Вашингтон так увлекся ролью «мирового гегемона» – что посягнул «на святое» – принцип территориальной целостности в Европе, предпочтя ему «право наций на самоопределение». Своими бомбардировками Югославии в 1999 году США не только добились независимости Косово – но и дали отличный сценарий «принуждения к миру» и фактическую индульгенцию Москве, не преминувшей воспользоваться этим в своей политике в грузино-абхазо-осетинском конфликте.

Поэтому независимость Абхазии и Южной Осетии, скорее всего, предрешена. Другой вопрос – попадет ли «на размен за Косово» и Приднестровье? И, главное – закончится ли начатый в Косово «парад суверенитетов» только этими образованиями – или же расползется и на другие сопредельные страны, включая Украину…

Фотохроники Кавказской войны