Александр Бабаков – один из немногих российских политиков, обладающих в Украине относительной известностью. Нажил он ее не столько за счет своего вице-спикерства в Госдуме РФ, председательствования в украино-российской межпарламентской комиссии и даже не благодаря крепкой дружбе с видными «регионалами».

В узких кругах его имя витало еще до того, как Александр Михайлович получил эти большие и важные должности. А именно – в пору последней массовой экспансии в нашу страну российского бизнеса. Конкретно – одиозных «лужниковцев» во главе с покойным ныне Курочкиным. За короткий период времени Бабаков успел обзавестись тут завидной долей собственности: акциями семи облэнерго (херсонского, одесского, житомирского, кировоградского и т.д.); трех гостиниц – киевского «Премьер-паласа», ялтинской «Ореанды», львовского «Днестра». Но главным активом Александра Михайловича всегда считалась словацкая «VS Energy».

Вплоть до 2003-го Макс Курочкин числился его партнером и близким другом. Причины их «развода» точно неизвестны. Макс при жизни вспоминал об этом неохотно. Бабаков обмолвился лишь однажды: среди мотивов, мол, были и личные.

«Энергетический король» Бабаков – натура широкая. Ему приписывают наличие нефтяных интересов в Литве, участие в приватизации латышского «Сбербанка», еще ряд операций - менее масштабных, но не менее доходных.

С момента избрания в Госдуму официально никаких активов за Александром Михайловичем, разумеется, не числится. Однако украинский «Фокус» намедни оценил его богатства в 520 миллионов долларов. Ему, кроме прочего, принадлежит авторство крылатого: «денежный капитал не знает границ».

«Обоз» отыскал Бабакова в Киеве. После закрытого съезда ПР, где он обязался лоббировать развитие украинского языка в России, в том числе – посредством открытия в РФ украинских школ, он проводил встречи в интерьерах не чуждого ему «Премьер-паласа». О межгосударственной политике, НАТО, газе и Крыме Бабаков говорил хорошо и много. О бывших и нынешних своих активах, связях с Курочкиным, причастности к «лужниковцам», первом миллионе – крайне неохотно. Настолько, что в процессе последующей вычитки интервью (иногда подобная процедура предшествует публикации текста, однако обязательной не является, представляя собою скорее акт доброй воли со стороны журналиста) все эти вопросы просто вычеркнул. Чем, признаться, поверг редакцию «Обоза» в тихий шок. Неписанные правила взаимоотношений между СМИ и их респондентами предполагают возможность незначительной корректировки итоговых ответов человека, но уж никак не отказа от прозвучавших вопросов.

Бабаков пошел по второму пути – игнорирования неудобных для себя тем. Особый «раздражитель» - история Макса Бешеного. Ранее она уже становилась поводом его судебных исков к СМИ, тиражировавших прямую речь (!) политолога Белковского. Последний, комментируя смерть Курочкина, называл Бабакова личным врагом покойного, косвенно заинтересованным в его уходе в мир иной. Попытки «Обоза» выяснить у Александра Михайловича, почему объектом его праведного гнева сделались не только политолог, но и цитировавшие его СМИ, напоролись на скупое: «я выиграл суд, этого достаточно». Натужно-равнодушное «без комментариев» получило и наше напоминание: именно его, а также Гиннера и Воеводина (партнеры Бабакова) в последних своих предсмертных записках, Курочкин называл «заказчиками убийства на трассе в Плютах». Тех самых записках из серии «Я – Мессия, Христос – мой предшественник», которые он диктовал «Обозу» по телефону из Лукьяновки.

Интервью с вице-спикером российской Госдумы ЧИТАЙТЕ ДАЛЕЕ...