Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»77 мифов Украины: Слуга восьми господ - 2
	»77 мифов Украины: Слуга восьми господ
	»77 мифов Украины. Ради Украины – хоть с чертом…
	»77 мифов Украины. «Пиррова» победа при Конотопе
	»77 мифов Украины. Выговский: блеск и нищета «западников»

Не пропустите »

	»Началась работа над новым «Борном»
	»Киевское "Динамо" получило "пятерку"!
	»Подозрительные связи сына Президента

Интересное »

новости, загрузка.

Так рабство или возрождение?

Вообще, защитники теории «рабского состояния» Украины явно не могут свести концы с концами. Да, тысячи украинцев гибли при строительстве Санкт-Петербурга и пограничных крепостей в самой Украине. Но в «северную столицу» их заманивали, в первую очередь, щедрыми посулами – хоть впоследствии и неоднократно нарушаемыми. А пресловутые крепости Мазепа с удовольствием помогал строить российским инженерам – ведь стояли-то они все равно на украинской территории.

Казаки несли большие потери во время «польского» и «азовского» походов? Так ведь эти закаленные в боях воины – не стадо баранов, которых можно было безнаказанно вырезать. Противостоящих им врагов пало гораздо больше. Неужто объективное ослабление исконных врагов Украины – Польши, Крыма и Турции может оцениваться как «вред национальным интересам украинского народа»? И вообще, пункт об обязанности гетмана выставлять армию в поддержку «сюзерена» присутствовал в любом из богатого набора союзных соглашении украинских «булавоносцев» – будь оно заключено с Россией, Польшей или Турцией.
Но, положим, население «гетманщины» и впрямь лишь стонало под «железной пятой» зловредной Москвы. На каком же тогда основании в начале 19 века один из почитателей Мазепы, Александр Мартос сказал на его могиле: «Он был друг свободы и за сие достоин уважения потомства. После его удаления из Малороссии ее жители потеряли все права, которые он защищал со свойственной патриоту любовью и горячностью. Мазепа, просвещеннейший и человеколюбивейший человек, повелитель вольного и, следовательно, счастливейшего народа».

Ренессанс Мазепы

Так все-таки: каким же был украинский народ в годы правления Мазепы – «порабощенным» или «вольным»? Несчастным или счастливым? Если судить по воспоминаниям того времени датского посла - то вернее, все-таки, второе. Западный дипломат писал об Украине (кстати, уже пережившей «геноцид» Меньшикова) в 1711 году следующее: «В казацкой стране все благоденствуют, все живут в роскоши … В противоположность русским каждый казак ходит в церковь со своим молитвенником. Они во всех отношениях несравненно чище и опрятнее русских… Дома хорошие, улицы чистые. В России ничего подобного я не встречал… Власть тут вежлива, встречают хлебом и солью, не так, как в России…».

А показывали послу тогда, конечно, не «потемкинские деревни» – по понятной причине отсутствия еще не родившегося на тот момент «светлейшего князя». Ведь панегирик Мартоса своему кумиру отнюдь не был однозначным преувеличением. Ту эпоху не зря нередко называют «мазепинским возрождением». Гетман был не только большим сребролюбцем – но и не меньшим меценатом. Под его покровительством строились величественные храмы, дворцы, целые города, развивались науки и искусства. В 1703 году под предлогом «помощи» союзному в то время Петру польскому королю Августу от восставших крестьян и казаков фастовского полковника Палия украинские войска заняли Правобережную Украину, фактически объединив всю страну под властью единого гетмана. Можно ли считать такое «упадком» и «рабством»?

Ну, в принципе, для тех, кто умудряется одновременно открывать «музеи советской оккупации» и хвалиться тем, что их «оккупированная» в тот момент страна была «соучредителем ООН» – нет ничего невозможного. Пусть даже уровень ВВП «оккупационного» 1989 года был достигнут лишь спустя целых 18 лет – в то время, как остальной мир, увы, не стоял на месте, двигаясь вперед «семимильными шагами».

Что скрывается за «шведской альтернативой»?

Но как бы там ни было, может, Мазепа руководствовался в своем «шведском курсе» знаменитой максимой о том, что «лучшее – враг хорошего», и хотел вознести возглавляемую им страну на прежде недосягаемую высоту? Например, добиться ее полной независимости, о чем не устают говорить многочисленные защитники гетмана?
Уточним сразу – оригинального текста договора между гетманом и шведским королем не сохранилось. Как указывалось выше, весь архив Карла был уничтожен при отступлении после Полтавы. И, как минимум, весь 18-й, 19-й и половину 20 веков ни один из серьезных историков, и русских, и шведских не мог похвастаться счастьем лицезрения этого документа. Так что, если он когда-нибудь и всплывет в доселе «неразобранных» архивах чьего-либо забугорного МИДа - доверие к нему, скорее всего, будет не больше, к чем цитированной выше бумажке с «планом Петра об уничтожении казачества».

Украина против России

Так что при анализе этих договоренностей мы может ссылаться лишь на косвенные источники, мемуары современников тех событий и т.д. Возьмем, для начала, текст, принадлежащий одному из самых преданных соратников Мазепы (и верных сынов Католической церкви) Генеральному писарю (а позже – «гетману в изгнании») Пилипу Орлику. (Цитируется по книге Илька Борщака – выбранные самим историком пункты)
#2 «Все, что будет завоевано из бывшей территории Московского царства, будет принадлежать по праву войны тому, кто этим овладеет; но все то, что, как выясняется, принадлежало когда-то русскому народу, передается и удерживается при украинском государстве».

Приводимые далее пункты 4 и 5 менее важны и касаются, в основном, обещания соблюдения этих прав как в отношении лично Мазепы, так и Украины в целом.

Заманчиво?

На первый взгляд, да. Правда, все выглядит очень уж расплывчато – ибо отчего-то не указано, что именно считать тем, что «изначально принадлежало русскому народу». Кто не верит, пусть попробует доказать даже сейчас среднестатистическому поляку, что, скажем, Львов не является «исконно польским городом». А ведь тогдашний король Польши Лещинский также значился в ставленниках и союзниках шведского владыки. Чего ради Карлу XII было обижать своего верного партнера в угоду Мазепе?

Приходится слышать мнение – дескать, шведы равно недолюбливали и Варшаву, и Москву. Ага, а к не менее православной, чем Россия, Украине воинствующие протестанты должны были отчего-то были испытывать намного более светлые чувства. Да по их вероучению даже иконы – хоть в православных, хоть в католических храмах считались «идолами», подлежащими сожжению.
Но если даже отбросить религиозные различия, нет сомнений, что в гипотетической империи Карла XII вовсю исповедовался бы универсальный принцип, известный еще с древнеримских времен: «Разделяй и властвуй». Иначе единство любой империи не удержать – надо стравливать между собой ее составные части. Ведь не только казачья старшина мечтала о полной независимости – гордые польские шляхтичи, думается, тоже не горели желанием продолжать жить под шведским протекторатом. А тут появляется такой отличный повод отвлечь и украинцев, и поляков от крамольных с точки зрения Швеции мыслей – дать им возможность разобраться друг с другом, кому же именно принадлежат «русские земли». А когда оба потенциальных вассала Стокгольма достаточно выпустят кровушки друг из друга, можно будет выступить и в роли «миротворца». Лучше всего, увлекая обоих соперников образом «общего врага» – той же недобитой России.

Шведский гонорар

Впрочем, согласно мнению совсем не пророссийских, но гораздо менее ангажированных, чем Орлик авторов, «гонорар» Мазепе от шведской короны выглядел куда более скромнее. Чтобы не сказать – оскорбительнее. Историк Теодор Мацькив в этой связи приводит мемуары экс-секретаря походной королевской канцелярии Карла XII Петра Шоэнстрема, изданные в Амстердаме в 1740 году.

Согласно им, украинский гетман обязывался:

«Во-первых, принять шведского короля в Северщине (Черниговщине) и передать ему все местные крепости – Стародуб, Новгородок, Брянск, Мглин, Новгород-Северский и другие».

Далее следуют пункты обязательств Мазепы собрать под шведские знамена украинских, слободских, донских казаков, калмыцкого хана Аюка и начать в составе объединенной армии Карла поход на Москву.

А также – обеспечивать провиантом эту армию из «богатой Украины и Слобожанщины» (О, как это знакомо из недавней истории – «яйки, млеко, курка»).

В-четвертых, гетман обязан вернуть всю Украину полякам, то есть воеводства Киевское, Черниговское (Северское), а также Смоленскую округу. В награду за это он должен был получить титул князя и княжество, образованное с полоцкого и витебского воеводств в Белоруссии на тех же правах, что и курляндский герцог…» Пусть никого не вводит в заблуждение отсутствие в этом перечне Подолии, Волыни, Галичины – они ведь и так формально находились в составе Речи Посполитой, хоть на их территории тогда и стояли украинские войска.

Да, воистину «достойный» вариант «независимости» от шведских щедрот – титул «князя Белорусского» и полная польская кабала для всей Украины. По сравнению с ним, даже мечта Выговского - «Великое княжество Русское» в составе Речи Посполитой - кажется огромным достижением.

Из двух зол…

Так что, о чем бы не мечтал Мазепа – независимостью для Украины от его «смены курса» даже и не пахло. А уж тем более – каких-то «златых гор» для ее народа. Собственно, гетмана-перебежчика однозначно поддержала лишь верхушка казачьей старшины – да и она потом большей частью перебежала обратно. Несмотря даже на то, что срок объявленной Петром амнистии для таких «беглецов» истек - генеральный судья Чуйкевич, генеральный есаул Дмитрий Максимович, полковники Зеленский, Кожуховский, Андрияш, Покотило, Гамалия, Невинчанный, Лизогуб, Григорович, Сулима предпочли сибирскую ссылку продолжению службы у обреченного шведского воителя.

Даже сам Мазепа, проницательность которого не изменила ему даже в старости, через полковника Данилу Апостола пытался договориться с царем о возвращении под его знамена, обещая в благодарность «сдать» Петру «одну высокопоставленную особу». Нетрудно догадаться, какую именно. Однако оскорбленный его вероломством русский самодержец ответил, что «готов беседовать с ним только в Тайном Приказе». На дыбу престарелому гетману, понятное дело, не хотелось – слишком свежи были воспоминания о сходной судьбе, постигшей Кочубея и Искру. Осужденных за «клевету» на «царского друга» двумя годами раньше – после кратковременного пребывания в руках российских «заплечных дел мастеров».

Конечно, «прозрению» перебежчиков немало способствовало осознание малоприятного факта – «непобедимый» шведский король оказался бессильным (или просто не захотел) сразу занять всю Украину, дабы помешать появлению там русских войск. А «затравленный русский медведь» оказался способным на молниеносные ответные действия – в том числе в отношении поместий тех, кто с его точки зрения считался «предателем». Наверное, сходные чувства испытывал Саакашвили, вместо «осетинского блицкрига» при эффективной американской поддержке нарвавшийся на мощный ответ российской армии и неспособность Вашингтона на реальную помощь.

«Народный бунт, ты только снишься…»

А уж о крестьянстве и говорить нечего. Аргументы типа «они не поднялись на всеобщее восстание – ибо были напуганы российским террором, угнаны в Россию на работы» и т.д. не выдерживают критики. Во времена Хмельницкого террор Иеремии Вишневецкого со товарищи был намного страшнее меньшиковского - но пламя народного гнева быстро охватило всю страну.

Однако за что простому народу было любить Мазепу? За усиление барщины, другие тяжелые повинности, прозападную ориентацию?

Даже, пожалуй, самый патриотичный украинский историк, Михаил Грушевский, был вынужден признать: «Разумеется, эта новая барщина страшно возбуждала крестьянство, у которого еще были свежи в памяти времена безпомещичьи, когда оно хозяйничало на вольной земле. Горькая злоба поднималась в нем на старшину, которая так ловко и быстро сумела взять его в свое подчинение. Особенным гневом дышали люди на гетмана Мазепу, подозреваючи, что это он, как шляхтич и «поляк», как его называли, старался завести в Украине польские панские порядки. С большим подозрением относился народ ко всем начинаниям его и старшины».
Конечно, к «москалям» украинцы тоже не питали особых симпатий. Но Мазепе, полякам и шведам они симпатизировали еще меньше. В итоге на полях Полтавы по обоим сторонам фронта дралось почти равное количество казаков – приблизительно по 18 тысяч. Впрочем, Мазепа мог опираться лишь на наемников (компанейцев и сердюков) и запорожцев – почти все казаки-«рейстровики» были с Петром. После разгрома последовало бегство за кордон – на территорию подвластного Турции Молдавского княжества и скорая смерть 70-летнего гетмана – от старости и краха надежд всей жизни…

Анафема вместо награды

В богатой биографии Мазепы трудно обойти стороной известный факт – отлучение его от Церкви, «великой анафемы». Доминирующее сейчас мнение на этот счет: «Его отлучили от Церкви проклятые московские попы, за то, что гетман был патриотом Украины». Начнем с того, что первоначально церковное проклятие было провозглашено как раз не московским, а украинским духовенством. Кстати, отнюдь не в первый раз в политическом вопросе – однажды Киевский митрополит Иосиф Тукальский, симпатизировавший Дорошенко, уже отлучал от церковного общения назначенного последним «наказного гетмана» Демьяна Многогришного за «нарушение присяги». Пришлось Москве хлопотать о снятии церковного прещения со своего союзника перед Константинопольским патриархом – непосредственным начальником киевского архипастыря.

Конечно же, политическая подоплека с анафемой Мазепы присутствует. Но, увы, присутствуют также и вполне достаточные «канонические» основания для такого решения. Ведь гетман не просто приносил присягу царю – он клялся на Кресте и Евангелии. То есть по церковным представлениям – брал в свидетели самого Бога. Причем никто с пистолетом у его виска не стоял: «Принимай, гад, булаву – иначе порешу на месте!», Иван Степанович добивался сей вожделенной вещицы безо всякого принуждения.

Кроме того, роковую роль сыграли и союзнические отношения с протестантской шведской армией, не всегда корректно относящейся и к православным храмам, и к православному духовенству. А согласно «Правилам» свт. Григория Неокесарийского, «соучастник варварского нашествия на божьи храмы подлежит анафеме». Кстати, последний раз этот канон применялся патриархом Тихоном – для прещения тем священнослужителям, которые помогали большевикам грабить церковную утварь, иконы, и другие святыни – для продажи за рубеж.

Но с чисто человеческой точки зрения, отлученный гетман действительно отличался просто патологическим даже для того времени вероломством. Нет, его коллеги-гетманы тоже нередко изменяли и «дежурным» покровителям, и собственным обещаниям. Но вспомним, как долго Хмельницкий сохранял пиетет к польскому королю, несмотря на жестокую войну с польской армией; как Дорошенко просто ушел с должности гетмана Правобережья вместо того, чтобы нанести «удар в спину» формально союзным туркам. Да и вообще, отношение украинских лидеров с «ихними» патронами всегда регулировались иронической пословицей «я знаю, что ты знаешь, что я знаю» – об истинной цене «вечных» заверений в дружбе. Совсем иное дело – отношения Мазепы и Петра. Ведь царь верил гетману, пожалуй, побольше, чем многим своим приближенным. И не изменил однажды данному слову никогда не верить доносам на него.

За много лет до описываемых событий видный поэт эпохи Возрождения Данте Алигьери в своей «Божественной комедии» отвел самый страшный, девятый, ледяной круг ада для предателей. И в самом центре этого девятого круга, терзаемые лично Сатаной, в «теплой» компании Иуды Искариота, автор поместил Брута и Кассия. Которые, в общем-то, были хорошие ребята – республиканцы, защитники прав и свобод Рима от любой тирании. Да вот беда – для торжества этих идеалов им пришлось всадить нож в спину безгранично доверявшему им другу – Юлию Цезарю…

Так что апелляции к нынешнему московскому патриарху Алексию о «снятии политической анафемы с Мазепы», скорее всего, останутся без удовлетворения – как минимум, в ближайшей перспективе. Впрочем, по-настоящему верующие почитатели Мазепы формально могут особенно не беспокоиться относительно «христианской участи» гетмана. Ведь перед смертью он исповедовался и причащался у местного молдавского священника (чей митрополит подчинялся не Москве, а Константинополю), а после смерти был отпет и похоронен в стенах крупного православного храма. Да и настоятели многих киевских церквей по-прежнему вот уже три столетия поминают покойника в числе «ктиторов (благотворителей) храма сего» - несмотря на наличную анафему. И вообще, загробный суд любого человека находится исключительно в руках Божьих – и ничьих иных…

Вспоминая Талейрана

Впрочем, если оценивать гетмана по меркам чисто прагматическим, государственническим, патриотическим и т.д., результат получится снова не очень утешительным. Пожалуй, лучше всего опять предоставить слово уже цитированному историку Ильку Борщаку.

«Люди не всегда должны отвечать за последствия своих намерений, но лишь за сами намерения, очевидно, если они были чисты. Да – но лишь обычные люди, а не государственные деятели. Эти обязаны отвечать не только за чистоту своих намерений, но и за их последствия для народа. Ни один государственный деятель, а тем более вождь нации, не имеет права бросить фразу последнего германского кайзера: «Я не хотел этого!». Политика – это предвидение, и политик обязан предвидеть последствия своей деятельности. Это и есть наивысший талант истинного политика. И горе тому народу, чей вождь не умеет предвидеть».
Что же остается по этой «шкале» «в сухом остатке» у Мазепы? Вначале - немалые достижения по умножению процветания Украины. А в конце жизни – авантюра даже не с «борьбой за независимость», а с очередной «сменой ориентации». Недооценка сил «Москвы» и переоценка сил «Запада». «Правильный выбор» за весь народ, с этим выбором в массе своей несогласным, и подставление этого самого народа под страшную опасность кровавой мести бывшего союзника. В общем, если не называть конкретных имен – почти все то, что мы имеем и сейчас.

В принципе, задолго до Борщака известный французский государственный деятель Шарль де Талейран по поводу такой политики выразился еще короче: «Это не преступление – это хуже, это – ошибка». К, сожалению, конца таких «преступных ошибок» пока в ближайшей перспективе не предвидится.

Читайте также:

77 мифов Украины. Ради Украины – хоть с чертом…

77 мифов Украины. «Пиррова» победа при Конотопе

77 мифов Украины. Выговский: блеск и нищета «западников»

Хмельницкие метания. Из цикла «77 мифов Украины»