Николай Мельниченко намного глубже, нежели мы привыкли считать. Он — не просто инструмент, технолог, исполнитель, заигравшийся оруженосец. Мельниченко — объемное и шокирующее отражение порочного явления. Он — квинтэссенция кучмовской системы подавления. Но только с противоположным знаком. Он — ключ к страху. Не все его слова — золото. Не всегда он говорит что-то к месту и ко времени. Не всегда его откровения актуальны. Не все его действия имеют рациональное и юридически корректное объяснение. Возможно, он так и не сумел перестроиться и уйти от нескончаемого «конспирологического романа», происходящего в повседневной жизни. Возможно, он заигрался в шпионов до психофизиологического привыкания. И нет ему дороги обратно. Но разве то, что он записал в одном известном кабинете, не стоит двух вещей — легкого помешательства человека и крушения авторитарной системы? Разве услышав все, что открыто (пусть и не на публике!) говорили тогдашние правители (вроде бы люди!), можно продолжать верить в незыблемость библейских заповедей? Мельниченко знает (еще один ключ!), «что говорили», «как говорили», «кто говорил» и «когда говорили». Для него это аксиома, не требующая никаких дополнительных доказательств. А зачем доказательства? Майор просто пересказывает «правду» и требует, чтобы настоящая (но не политтехнологическая) правда начала работать. Если общество отказывается верить словам Мельниченко и загоняет правду в глубокое коллективное подсознание, значит, так ему — обществу — легче. Но тогда нечего после очередных или внеочередных лже-выборов, просыпаться в тяжелом похмельном угаре и жаловаться на судьбу…

И еще кое-что. Мельниченко, хочет того кто-то или нет, уже имеет ряд фундаментальных заслуг. Первое (и не обсуждаемое) — майор предоставил добротный фактологический материал для последующего мощного имиджевого расшатывания системы Кучмы. Второе — он, что называется» «документально обозначил» и зафиксировал привычный для Украины стиль принятия решений на самом верху, а также выставил этот (почти что криминальный) стиль на публичное осмеяние/обсуждение. И позволил нам вдоволь поиздеваться над системой, тем самым, сокрушив собственный страх перед некогда мистическими и всесильными фаворитами и олигархами. Именно поэтому на сегодняшних фаворитов и экс-фаворитов — тех же Балогу, Левочкина, Турчинова, Третьякова, Порошенко, Ульянченко — мы смотрим с изрядной долей иронии и скепсиса. Третье — Мельниченко навесил своеобразную «красную тряпку/метку» на служебную дверь кабинета любого (даже самого высокопоставленного) VIP-чиновника: «а что, если и тебя сегодня слушают?». Опальный майор явно добавил моральности в политику и вынудил политиков более/менее следить за собственными словами/поступками.

И все-таки, кое-кого Мельниченко до сих пор пугает. Своей непримиримостью. Своей настойчивостью. Своим неумным желанием доказать справедливость жегловского-высоцкого доктрината, что «вор должен сидеть в тюрьме!». Собственно, нет ничего удивительного в том, что «заинтересованными лицами» было истрачено немало «зеленных денег» на уничтожение репутации «майора-разоблачителя». Результат этой крайне затратной антирепутационной кампании впечатляет. Как минимум, сегодня стараются игнорировать Мельниченко. Как оптимум (для заказчиков), журналистский мир согласился продвигать сразу три «анти/мельниченковских» тезы/дезы. Первая теза: он — некогда отважный сотрудник службы безопасности — исчерпал свой разоблачительный потенциал и окончательно перешел в свой собственный мир фантазий. А потому якобы уже не может общаться с простыми людьми. Вторая теза: заказчикам почти удалось доказать, что Мельниченко… нет в человеческой цивилизации. Что он живет сам по себе. Что его мир не пересекается с повседневным политическим миром Украины. Третья теза: Мельниченко больше не имеет серьезных информационных поводов.

Возможно, заказчикам и удалось убедить весомую часть украинского политикума в рациональности своих доводов. Возможно, сегодня никто не воспринимает Николая Мельниченко с той же долей серьезности, что и раньше. Возможно, человек по фамилии «Мельниченко» уже никому не интересен. Однако бренд «Мельниченко» по-прежнему вызывает не только интерес, но также страх. А какая нам разница — бренд или человек? Ничего не поделаешь — живем в виртуальном мире, в котором слова и символы имеют гораздо более весомое значение, чем явления и факты, ими обозначаемые. И ведь что впечатляет: несмотря на архи/старания мельниченковских антирепутационщиков, все еще работает одна из главных страшилок большой украинской политики: «если нужно кого-то испугать или сделать слишком разговорчивым, достаточно громко заявить — «а у Мельниченко есть пленка, на которой…»

Реальности — нет. Об этом человечество неоднократно предупреждал философ Шопенгауэр. Но кто из нынешних украинских политиков знает что-либо о мудрствованиях этого странного человека, которого на дух не переносил любимец советских коммунистов Гегель? Перефразируя славного Артура, скажем, что Мельниченко — нет. Есть только его тень. Часто — загадочная, реже — одномерная, еще реже — зловещая. Имя Мельниченко пугает. Сам Мельниченко грустно смотрит на происходящее. Он уже полноценно отработал пять разрушительных кампаний. Еще несколько на подходе. Майор до сих пор вызывает ужас у того же В.М. Литвина. С чего бы это? А все просто! Владимир Михайлович хорошо знает, как делается политика в главных кабинетах и хорошо знает, что Мельниченко об этом… тоже хорошо знает (сори, за тавтологию, но куда уж без нее). Знание — страх. В Украине. По крайне мере.

Начинает напрягаться при упоминании фамилии Мельниченко и Сан Саныч Мороз. Неровно дышат Александр Третьяков и Петр Порошенко. Все только начинается? Само собой. Забыть о «майоре-призраке», несмотря на дорогостоящие PR-старания, не получится. Даже если очень постараться. Ведь с другой стороны, слишком много денег вложено в эту долгоиграющую «спецоперацию», чтобы отказаться от извлечения столь притягательных политических прибылей. Проще говоря, зачем отказываться от «живительного» компромата Мельниченко, если это, во-первых, правда. А во-вторых, правда, которая по-прежнему бьет по чужим репутациям.

Наконец, самое главное. Проблема присутствия Мельниченко в большой политике вечна. Почему? А потому, что иные наши политики — те же Ю., Я. и Т. — упорно считают, что Украина умерла бы без их мессианских действий. Но мы ведь уже предупреждали читателя о том, что если человек попадет в аутичное состояние (в психиатрии исстари описано такое болезненное состояние как аутизм), то Ваш личный мир расширится до Вселенной, в которой не будет места рациональным резонам. Вы и будете всем миром. Наши политики также стали «целым миром» (для себя, разумеется) — они живут отдельно от нас и вынуждены изредка (нехотя, через само/насилие) давать комментарии к собственным «божественным» действиям в человеческих медиа. Мельниченко старательно опускает этих мессий на грешную землю. И работы у него хватит еще надолго.

Продолжение темы следует…