Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Идеология «трех П» - неооранжизм
	»Президентская контрабандистка
	»Мерзкие мэрские
	»На пути к прямому президентскому правлению-2
	»Юлин блеф. Конституция – не трусы-"неделька"

Не пропустите »

	»«Кинотавр» назвал лучших из лучших
	»Кто более матери-истории ценен?
	»Петросян разводится с Еленой Степаненко. Фото любовницы

Интересное »

Вступительную часть к интервью читайте здесь: Сергей Кивалов - на «Обозе»: «Я не антигерой!»

«Если честно, я себя чувствовал вполне комфортно»

- Как минувший год изменил вашу жизнь?

- Говорить, что было совсем уж плохо, нельзя. Несмотря ни на что, я нашел себя в работе, в Одесской юридической Национальной Академии. Там мои единомышленники, друзья, там меня знают и понимают все: от проректора, декана и до студента. У нас в коллективе отличные сложились отношения и, несмотря на известные события, коллеги почти единогласно избрали меня ректором. Это, безусловно, придало мне уверенности, и чувствовал я себя, если честно, вполне комфортно.

Да, несмотря ни на что… Представьте, я провожу заседание ученого совета, а мне приходят и говорят, что я теперь, мол, в розыске. Давили, конечно, психологически, и цель была одна – добиться, чтоб я уехал из Украины.

- В представлении многих вы – антигерой ушедшей эпохи.

- Ну, это смотря где «антигерой». В Киеве, возможно, для некоторых – антигерой, а в Одессе – почетный гражданин города с 2004 года. Противоправных действий я не совершал, юридически это не доказано. Если бы я хоть в чем-то одном, хоть на йоту от закона отступил - думаете, давал бы сейчас это интервью?

- Вы еще легко отделались. Могло быть и хуже, как с Борисом Колесниковым, например.

- Говорю совершенно откровенно: я всегда действовал только в рамках закона. ЦИК - это коллективный орган, он сообща принимает решения и так же, сообща, несет ответственность. А так все - Кивалов, да Кивалов...

Я не хочу оправдываться, так как не сделал ничего плохого. Вдумайтесь: ни один протокол окружной или участковой комиссии за президентские выборы не был обжалован, ни один! Не знали уже, какие претензии мне предъявить. Не получилось по ЦИКу, стали в Академии поводы какие-то искать.

- Кто искал?

- Ну, зачем сейчас фамилии называть, они-то себя знают… Десятки людей… Стали проверять по Академии, а там все в порядке. Ведь у нас как привыкли: из вузов все растягивают обычно, разрушают. А мы с 1997 года - наоборот, все вместе собирали, так как Академию свою с нуля создавали. Вот, взять общежитие. Это бывший санаторий «Мирный», который разные коммерческие структуры буквально по кусочкам растянули. Мы же его выкупили, поставили на баланс Академии, то есть государства. Некоторые думали, что я его на дочку переписал, но проверка эти домыслы опровергла.

- В Генпрокуратуру и СБУ вас вызывали также и по вопросам «транзитного сервера». Давно это было последний раз?

- В начале 2005-го в СБУ я давал пояснения по «серверному делу». Чаем вас там угощали?

Нет, не угощали. Спрашивали: что такое сервер, какое влияние на его работу имеет глава ЦИК, у кого пароли хранятся. Словом, общие вопросы.

Сегодня, вот, тоже все про транзитный север говорят. Новый якобы. Есть он?

- Это у вас хотелось бы спросить…

- Нету! Выдумки это! Какой транзитный сервер, для чего он нужен вообще? Мне кажется, что это все искусственно придумывают, для раздувания скандалов.

Есть фирма «Проком», отвечающая за информационно-компьютерное обеспечение Центризбиркома и, соответственно, за безопасность в этой области. Эта структура обслуживала ЦИК и когда я там был, и теперь, при Давыдовиче. И при Рябце, кстати тоже, хотя тогда название, возможно, было другое, но сотрудники те же. Там работают профессионалы высочайшего класса, и если им вдумается внести в компьютерную программу какие-то изменения, заменить, допустим, данные, помешать им не сможет никто и ничто. Неспециалисту отследить это просто невозможно.
Возникает вопрос: что это за фирма и почему именно ей доверили работу с ЦИКом? А потому доверили, что «Проком» в ходе специального тендера нам порекомендовала СБУ. Структура мол, своя, проверенная и надежная...

Давайте логически рассуждать: какой смысл было все это затевать, если данные сервера не имеют юридической силы. Ведь результат выборов устанавливают по протоколам с «мокрыми» печатями.

«Серверное дело» не имеет перспективы»

- Игорь Дрижчаный рассказывал, что изначально на сервер поступали правильные данные и если тех, кто контролировал программу, данные эти не устраивали, на соответствующем участке тут же запускали «карусели», массово вбрасывали дополнительные бюллетени, словом включали админресурс. А на главный монитор посылали уже «нужные» цифры, таким вот образом подкорректированные…

- У нас в Одессе говорят: «говорите и вы». Ведь в комиссиях работали представители разных политических сил, и у каждого из них были на руках протоколы участковой комиссии, у каждого! Более того – указанные протоколы висели на стендах, на всеобщем обозрении. Объясните мне, как, в таких условиях можно включать админресурс? Ведь итоговые протоколы уже после подсчета подписывают! А как заранее можно знать результаты подсчета? Или вы скажете, что еще до восьми часов вечера, до окончания голосования, вскрывали урны, проверяя, за кого сколько бюллетеней отдано? Но это же абсурд, абсолютно на каждом участке работали наблюдатели! Вот если бы протоколы подделывали, меняли один на другой, тогда это, бесспорно, криминал.

- Почему, на ваш взгляд, точка в «серверном деле» не поставлена до сих пор?

- Сделать это, без наличия неоспоримых - с юридической точки зрения - доказательств невозможно. Ни один суд такое дело к рассмотрению не примет. Доказательств, естественно, нет, а для их фабрикации необходимо время. Много времени… Вот и причина задержки.

Прошло уже достаточно – полтора года и реконструировать все события до малейших подробностей, что, очевидно, понадобилось бы, в случае судебных слушаний, попросту невозможно.

Так что «серверное дело» перспективы, полагаю, не имеет. Зато нарушения нынешней кампании, особенно – в исполнении некоторых высших чиновников, наверняка дойдут до судов и рассматриваться там будут очень внимательно.

- Значит, затянутое дело «транзитного сервера» - акт расправы над политическими оппонентами. Так?

- Ну, «акт расправы» - это, пожалуй, слишком. Конечно, были люди из числа новых управленцев, которые хотели нашего привлечения к уголовной ответственности. Поверьте: если бы реальные основания на то каким-то чудом отыскались, все произошло бы в течение двух месяцев. Если обвинения выдвигаются против конкретного лица – максимально возможный срок рассмотрения обвинений – девять месяцев, но уж никак не полтора года.

- Тем не менее, Премьер Ехануров утверждает, что в этом деле есть известные фамилии, и обещает их скоро обнародовать. Может, вы подозреваете, чьи это фамилии? Возможно, Сергея Левочкина, которого некоторые осведомленные лица называют «автором и идейным вдохновителем» «транзитного сервера»?

…(после паузы) Про причастность к этому Левочкина лично я ничего не знаю. Как и то, знает ли сам Левочкин, что такое «транзитный сервер», и что якобы он – его автор.

Что касается лично моей фамилии, так если называть ее, тогда, справедливо озвучить и фамилию Давыдовича и еще одиннадцати членов ЦИК. Я ведь говорил уже: Центральная избирательная комиссия – коллективный орган, а коллективный орган привлечь к уголовной ответственности нельзя.

- Какова роль Юрия Дзекона во всей этой истории?

… (снова длительная пауза) Фамилия Дзекона малоизвестна (глава наблюдательного совета «Укртелекома», считается человеком Сергея Левочкина, - авт.)…

- Я с ним встречался когда мы в ЦИК устанавливали новую систему видеотерминалов. Система была прекрасная, позволяющая оперативно реагировать на все происходящее на участках. Члены комиссий на местах имели возможность задать вопрос и незамедлительно получить на него ответ. Кроме того, наличие на участках системы видеонаблюдения очень дисциплинирует…

И в первом, и во втором туре президентских выборов, прямые включения происходили регулярно. Все желающие, прежде всего – журналисты, могли убедиться в эффективности новации. Но на этих выборах опыт задействован почему-то не был. Оборудование, меж тем, закупили, средства государство потратило колоссальные, а все без толку….

… Мы забыли еще об одном – едином реестре избирателей.

- О реестре еще поговорим. Скажите, что вам известно о судьбе Сергея Каткова (руководителя информационного Управления ЦИКа, как считается – главного «распорядителя» «транзитного сервера», пребывающего ныне «в бегах» - авт.)?

- О судьбе – ничего. Все сведения только из сообщений СМИ. Кстати, все жалобы на ход избирательного процесса касались только первого тура президентских выборов.

«В финансовые комитеты Рады я не стремлюсь»

- Единый избирательный реестр – ваше «детище» времен руководства ЦИКом. Вы и сейчас уверены в необходимости его формирования?

- Конечно, ведь тогда бы не было проблем со списками избирателей!

Создать реестр к президентским выборам мы бы, конечно, не успели, но к нынешним, парламентским, - вполне. Вовремя бы все рассчитали, подготовили, выделили в бюджете отдельную строку. Кстати, Петр Порошенко, тогда - глава бюджетного комитета ВР активно нам в этом помогал. Пока их политсила была в оппозиции, демократизация избирательного процесса была им выгодна, а как стала властью…

Ведь почему сейчас такая чехарда со списками творилась? На выборах использовали информационную базу данных МВД, совершенно для подобных целей не приспособленную. Взяли бы уже реестр налогоплательщиков!

Еще важно упорядочить работу избиркомов на местах, а именно – образовать в каждой области структурное подразделение ЦИКа. Если бы на местах, в стационарном режиме, работало хотя бы по 5-7 человек, дальнейшее проведение кампаний, в том числе – местных выборов, значительно бы упростилось.

Нам удалось добиться принятия соответствующего распоряжения Кабмина, которое должно было вступить в действие с первого января 2005-го, по окончанию президентской кампании. Но, ввиду известных событий, конечно, и не вступило.

Сейчас ЦИК на это скажет, что не отвечает за проведение выборов в местные советы. Отвечает, еще как отвечает!

- С получением депутатских полномочий у вас будет возможность ускорить процесс практического решения этих вопросов.

- Все шесть лет работы в Верховной Раде третьего и четвертого созывов я трудился в Комитете по вопросам правовой политики. Тут мне все просто и понятно, чувствую свою необходимость и эффективность. Как стану депутатом – буду там же работать. Я, в отличие от многих других нардепов, в финансовые комитеты не стремлюсь.

- Выборы в Верховную Раду и в местные органы власти, по-вашему, следует разводить?

- Следует, но это процесс длительный. Хотя, конечно, большого перерыва между выборами быть не должно. Проблема в отсутствии системного подхода. Членов ЦИКа всего 14 и они физически не в состоянии полностью контролировать ход кампании на местах. Конечно, за каждым членом ЦИКа закреплена конкретная область, отдельный участок работы, но этого все равно недостаточно.

«Моя дочь – член Партии регионов, избралась по списку ПР в Одесский горсовет»

- Вы допустили вероятность большого числа судебных разбирательств по итогам нынешней кампании. Как думаете, до второго «Верховного суда» дойти может?

- Не может. На то нет политической воли, а политическую волю у нас вырабатывает парламент. Парламент свою работу завершил, и попытки поддать сомнению результат выборов поддержки в депкорпусе, как известно, не получили.

Пересчет голосов все равно ничего бы не дал. Ведь каждая политическая сила направляла в комиссию по своему представителю, человеку, которому партия или блок доверяют. Логично, что если исход выборов на конкретном участке политсилу по каким-то причинам не устраивает, спрашивать надо именно со своих представителей.

- А прошлогоднее решение ВСУ вы продолжаете считать сугубо политическим?

- Конечно, я в этом уверен. Сначала Верховная Рада приняла политическое решение, надавив, тем самым на суд.

- Парадокс в том, что на этот раз не только оппозиция обвиняла власть в намерении исказить исход выборов, но и власть – оппозицию…

- Значит, власть очень слабая, раз она выдвигает подобные претензии. Давайте по логике рассуждать: как оппозиция может на что-то влиять, если контроль за выборами - в руках власти?

- Состав местных органов власти после революции не поменялся…

- Кроме местных советов есть еще местные администрации, руководство которых назначает Президент! Было бы желание, а с кого спросить найдется всегда.

- В некоторых СМИ писали, что в Одесский горсовет ваша дочь избиралась по одному из «оранжевых» списков.

- Это неправда. С лета 2005-го моя Татьяна – член Партии регионов, от нее и баллотировалась, с ней и победила.

«С бывшими коллегами общаюсь только по телефону. Если встречу Кучму – подам руку для приветствия»

- В целом, можно ли сказать, что выборы в 2006-м прошли более демократично, чем в 2004-м?

- Нет, я так сказать не могу. Ведь мы и тогда действовали исключительно по закону. После известных событий состав ЦИК не сильно изменился, сегодня там работают те же люди, теми же методами.

- Вы общаетесь с бывшими коллегами?

- Разве что по телефону. Так, перезваниваемся иногда. С большинством из них я знаком очень давно, так что отношения сохранились хорошие.

После своей отставки с поста я в ЦИКе ни разу еще не был. Даже удостоверение кандидата в народные депутата получил в штабе Партии регионов.

- Анализируя события конца 2004-го, некоторые члены Комиссии допускали: ваша проблема заключалась тогда в том, что вы просто «сели не в свою лодку» и вынуждены были в ней плыть. Вы с таким мнением согласны?

- Ну, о себе судить сложно… Я всю жизнь проработал в ВУЗе, от ассистента и до ректора. Методы работы там свои, специфические, и переходить с ними в ЦИК было нельзя. Да и гибкость требовалась своеобразная, умение договариваться с представителями разных политических сил.

- Значит, все-таки договаривались!?

- Нет, я, как раз не договаривался (смеется)… потому и не возглавил ЦИК во второй раз.

- Вы хотели?

- Боже упаси! Это правда не мое.

- А чье? Кто в этой должности был более органичен: Рябец, Кивалов или Давыдович?

- С Рябцом по линии Центризибиркома я не контактировал. Так, общались время от времени, мы его приглашали на наши научные конференции, проходившие в Академии.

А по Давыдовичу… позвольте мне это не комментировать, иначе некорректно получится. Я говорил уже: придет время, все будет опубликовано.
- Вы работаете над книгой?

- Нет, это просто тематические записки о событиях тех дней. Время ведь идет, все забывается.

- Про свои кулуарные контакты с СДПУ(о) тоже напишете?

- В кулуарах я ни с кем не общался. Все, кто приходили – только в кабинет ко мне. Я, как глава ЦИКа, общался с представителями всех политических сил: и провластных и оппозиционных.

- С Виктором Медведчуком отношения сейчас поддерживаете?

- Ну, не то, чтобы поддерживаю... Так, видел пару раз, поговорили немного при встрече… Вот и все, не о чем тут особо рассказывать.

У нас всегда отношения были ровные, деловые. Раньше мы, конечно, чаще общались, но, в основном, по рабочим вопросам. Он тогда возглавлял АП, а я – Высший совет юстиции.

- А с Кучмой?

- Если увижу – подам руку для приветствия.

«Янукович умеет держать и слово, и удар»

- Как вы оказались в Партии регионов?

- Предложение поступило от областной партячейки, от ее главы – Леонида Климова. Потом кандидатура, равно как и всех остальных претендентов на членство в избирательном списке, рассматривалась на Политсовете. Предубеждения моя фигура ни у кого не вызвала, и решение утвердили.

- Это такая своеобразная форма благодарности за 2004-ый?

- Вовсе нет. Ведь как список формируют? Смотрят: кто в каком городе авторитетен, пользуется уважением, кому люди доверяют. А я в Одессе - человек известный.

- Тарас Черновил сознался на днях, что Святослава Пискуна взяли в список, чтобы «защитить от преследований». В вашем случае эта логика тоже, кажется, уместна.

- Целых полтора года меня только и делали, что проверяли. Я про это уже рассказывал. И тогда защищать меня было некому, а теперь – незачем.

- С Виктором Януковичем вы это обсуждали?
- Конечно, он лично проводил переговоры с каждым кандидатом. С каждым!

- Как же ваша Морская партия? Она влилась в ряды ПР?

- Большей частью – влилась в ПР, но и сама по себе партия существует, просто уже без меня.

- В 2002-м вы участвовали в выборах самостоятельно. Могли бы и на этот раз счастье попытать.

- У нас есть отделения практически во всех областях, работают хорошие команды. Но, для того, чтобы провести успешную избирательную кампанию в масштабах страны, необходим колоссальный потенциал. Я - реалист, вижу, что происходит с другими партиями, которые еще вчера были уверены в своем прохождении. Чудес в украинской политике не бывает.

- Смещение центров влияния – тема, актуальная сейчас для ПР. В партии фактически два лидера: Янукович – формальный, Ахметов – реальный. У каждого – своя команда. Вы к чьей принадлежите?

- У нас один лидер, пользующийся уважением коллег-партийцев и поддержкой населения, так что поводов вести подобные разговоры я не вижу. Думаю, это все журналисты придумали. Януковича избрали на пост председателя, и его действительно уважают. Он реальный политик, ни в чем не допускает «перегиба». Никогда не слышал, чтобы он кого-то к чему-то принуждал. Ключевые решения всегда принимаются коллективно: на съездах, пленумах, выбираются формы и методы работы, устраивающие практически всех.
Я очень симпатизирую Януковичу как человеку, он умеет держать слово и держать удар. Положительных качеств у него много. Самое, на мой взгляд, важное и, как для политика – дефицитное, - умение чувствовать чужую боль.

- И вы верите в то, что он снова станет Премьером?

- Конечно! Не важно, в какой коалиции, я не знаю ее формата, но Янукович станет премьером – это точно.

- У вас есть друзья в «оранжевом лагере»?

- Со своими - C настоящими друзьями я общаюсь уже много-много лет и почти все они – в Одессе. Здесь же – добрые знакомые. Я просматривал, конечно, избирательные списки других партий, там много хороших людей. Думаю, в парламенте мы сработаемся.

- А бизнес какой-нибудь имеется?

- У ректора бизнес один – подготовка специалистов для страны! (смеется )Это бизнес во благо государства.

Известно ведь: человеку сколько ни дай – все мало. Но мне того, что получаю как ректор, как академик Академии педагогических наук, как заведующий кафедрой административного и финансового права вполне достаточно. В этом отношении у меня все в порядке!

- Значит, от депутатской зарплаты откажетесь?

- Нет, конечно! Ну, как же от такого отказываться?! Я ее и раньше получал и теперь буду. Зарплата-то, между прочим, неплохая.

- А от киевской квартиры? Или вы ее еще в прошлых созывах получили?

- Нет, квартиру в столице я получил в бытность главой Высшего совета юстиции. Жить мне есть где.

- Расскажите про свою татуировку (на правой руке у Кивалова, на сгибе между большим и указательным пальцем мелко выбиты собственные инициалы, которые он, в этот момент, инстинктивно прикрывает второй рукой – авт.).