Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Исповедь перебежчика
	»Есть четверо, которым за державу обидно… Не считая меня
	»Элиты пожирают друг друга, открывая дорогу созидателям
	»Правоохранители навсегда "прохлопали" Калиновского
	»Бродскизм в Раде. Вернется ли к Юле "блудный сын"?

Не пропустите »

	»Андрей Жолдак готовит премьеру спектакля "Москва. Психо"
	»Календарь Премьер-лиги 2008/2009. Первый круг
	»Анджелина Джоли по-бекмамбетовски

Интересное »

Если бы Михаил Бродский родился несколькими столетиями раньше, ему, возможно, дали бы на манер французского короля Филиппа прозвище Великолепный. Михаил Юрьевич само совершенство. В том смысле, что ни один другой политик не может на 100% всегда гарантировать эпатаж такого уровня.

За свою политическую карьеру (очень экспрессивную и бурную) Михаил Юрьевич не единожды ссорился с власть имущими, при этом не забывая утверждать, что им движут исключительно принципы чести и морали. Впрочем, оппоненты господина Бродского иногда усматривают в его действиях выгоду и «мочилово». Юрий Кравченко, Игорь Диденко, Александр Омельченко, Леонид Кучма…И этот список далеко не полный. Кажется, в «списке Бродского» отведено одно из мест и нынешнему мэру Леониду Черновецкому, а также его верному «оруженосцу» Олесю Довгому.

Михаил Юрьевич утверждает, что личных счетов ни с первым, ни со вторым у него нет. Однако интервью, которое Бродский дал «Главреду», показывает общеизвестные ситуации в несколько другом свете - политические герои здесь предстают без масок, а корыстные интересы – доминирующими.

Для искушенного читателя нужно также заметить, что это интервью Михаил Бродский дал до того, как Юлия Тимошенко в статье на «Украинской правде» несколько покаялась за политику фракции БЮТ в Киевсовете. Письмо Олеся Довгого, в котором тот просит Михаила Юрьевича общаться со столичной властью не через СМИ, а в закрытых кабинетах, Бродский тоже прочитал уже после данного интервью. Единственное, что хочется написать еще, - это приглашение господам Леониду Черновецкому и Олесю Довгому высказать свое мнение читателям «Главреда». Потому что говорить посредством СМИ – всегда сильнее и надежней, чем договариваться за кулисами. Михаил Юрьевич это понял…

«Пусть Черновецкий подаст на меня в суд, я докажу, что он врет!»

Михаил Юрьевич, Вы – наиболее активный критик столичной власти. Чем именно Вам не угодил Леонид Черновецкий?

Он не угодил не мне, а киевлянам.

Вопрос спорный, ведь именно киевляне избрали его мэром. А не Вас.

Да он их зазомбировал! Давайте говорить откровенно: за Черновецкого выступила городская голота, а нормальные люди, средний класс - в ужасе! Теперь вот получается: я занимаюсь политикой, другие занимаются кражами. Вот в чем наша разница. Чем я отличаюсь от Черновецкого? Черновецкий постоянно брешет, а я это констатирую и борюсь с этим.

Давайте без голословных обвинений.

Это не голословные обвинения. Пусть подаст на меня в суд, я докажу, что он врет! Вот (показывает брошюру – ред.) здесь описано, что он обещал в своей избирательной программе, и что в действительности делает.

Например?

Черновецкий обещал, что вся земля в Киеве будет раздаваться только с согласия громады. И что мы видим? Вот пакет документов, который будет представлен на следующей сессии. Здесь есть предложение отдать участок в 0,73 гектара в Шевченковском районе одной фирме. Отдать бесплатно. Его же можно продать за десять миллионов долларов! И таких участков – я уже просмотрел – около тридцати.

В чью пользу предлагается отдать землю?

Мне все равно, кто за этим стоит. Речь о том, что обворовывают киевскую городскую громаду. И меня как киевлянина интересует, почему не строят мосты, развязки, подземные переходы? Почему не ремонтируют школы и больницы? И как политик я отвечаю киевлянам: потому что деньги, которые можно было бы заработать для города, воруются. И воруют «нормальным», казалось бы – неуголовным способом: бесплатно раздают землю, бесплатно раздают собственность города и так далее. Поэтому ничего не изменилось за эти 15 лет: во власть приходят решать свои вопросы. С молчаливого согласия депутатского корпуса.

И тут появляетесь Вы – киевский Бэтмен, разоблачающий злодея. Михаил Юрьевич, а уж не потому ли вы такой ярый оппозиционер, что вам просто не досталось куска пирога?

Бэтмен говорите? Да я последние пятнадцать лет Бэтмен! Никто не может упрекнуть Михаила Бродского в том, что он когда-то был политически нечестным. Я боролся с Кравченко, с Кучмой, с Омельченко, с Ющенко, теперь вот с Черновецким борюсь. И одержу победу!

Меня очень порадовало выступление Юлии Тимошенко, где она заявила, что БЮТ против повышения тарифов, отмены земельных аукционов, иницированных Леней Черновецким. Но извините, 22 человека из фракции БЮТ в Киевраде проголосовали за это. Юля Владимировна говорит, что мы их накажем. Но где же реальные действия?

Я не голосовал за поднятие коммунальных платежей. Я, как бизнесмен, генетически против раздачи ресурсов. И потому мне противно и обидно, когда меня отождествляют с той частью БЮТ, которая голосовала в поддержку инициатив мэра. БЮТовцы проголосовали и сдали Киев Черновецкому. Мне все равно, что, условно говоря, Виктор Манжура является учредителем фирмы, которой отвели несколько гектаров земли, дело в принципе.

То есть, во фракции БЮТ в Киевсовете раскол?

Должно быть четкое понимание того, что во фракции есть люди Анатолия Семиноги - те, кто пришел туда решать свои личные вопросы. Их, кстати, включала лично Юлия Владимировна в список и несет за них персональную ответственность перед киевлянами.

Кто включал Иванова?

Юлия Владимировна Тимошенко. Я и Томенко, когда это обсуждалось в ее кабинете, были категорически против включения в список депутатов Киевсовета старого созыва. И закончилось эта дискуссия скандалом, во время которого я написал заявление о выходе из БЮТ.

«Турчинов мне позвонил и говорит (как сейчас помню): «Братик, я с тобой…»

Почему не вышли?

Меня уговорил вернуться Турчинов. Сказал, что это предательство – в январе, в разгар выборов, покинуть штаб, где я на тот момент был зампредом начальника штаба. Я сказал тогда, что Юля, создавая такой список, берет на себя персональную ответственность за этих людей. Она согласилась.

За кого из фракции БЮТ в Киевсовете несете персональную ответственность Вы?

Я могу нести ответственность исключительно за тех, кого я отстаивал при составлении списков. Это Подгорный, бывший «яблочник», Сахно, Хостикоев, которого мы отстаивали вместе с Томенко, Бригинец, Гребельник. Я даю слово, что ни один из них не отойдет ни от одного своего обещания, данного на выборах.

Есть еще группа депутатов, которая продолжает вести себя нормально, и есть те, которые попадают под влияние.

Кого?

Ну, вы знаете, был такой эпизод. Манжура рассказал, что Юлия Владимировна позвонила и попросила проголосовать за выделение участков для судей Верховного Суда в троещинском реликтовом лесу — 11 гектаров отдали бесплатно! Я не верю Манжуре. Но, тем не менее, фракция голосовала «за».

Сама Юлия Владимировна говорит, что звонила Манжуре и просила не голосовать за отмену аукционов, не голосовать за повышение жилищно-коммунальных тарифов. Я свидетель: она лично давала такие распоряжения. Но 22 человека во фракции считают по-другому. У них свои интересы, свои обязательства, свои договоренности. Тем более, что следующие выборы через четыре с половиной года.

Смысл очевиден: отсутствие реальной демократии внутри партии привело к тому, что списки составлялись непрозрачно. Не было конкуренции, не было настоящей конференции, не было обсуждения реальных фамилий, брали людей не достойных, а как бы своих.

Кто конкретно принимал участие в формировании списков в Киесовет?

Я уже их назвал: Семинога, Тимошенко, и я.

Вот мы и вернулись к истокам проблемы. Когда начиналась избирательная кампания в местные органы власти, то все партии всё делили, в том числе и БЮТ. Как понятно из вашего сегодняшнего возмущения, вам обещали одно, дали другое. Давайте проясним для читателей, что вам обещали? Пост лидера фракции? Какие у вас были договоренности с Юлией Владимировной Тимошенко?

Я расскажу. Хотите? Давайте. Может быть, это уже неважно, а, может, действительно, стоит разобраться.

Итак, я принял решение не идти в Верховную Раду для того, чтобы не пустить туда Волкова и некоторых других, получив, таким образом, моральное право выбивать их со списка. Плюс к этому было мнение, что на Западной Украине нагнетается антисемитская истерия, и я согласился не мешать БЮТ набрать максимальное количество голосов.

А кто набрался смелости об этом вам сказать? Томенко, Турчинов?

Нет. Юлия Владимировна сама находит возможности для таких разговоров.

В обмен на отказ от парламентского списка вам предложили Киевсовет?

Нет, не в обмен. Это было предложение Турчинова. На встрече с ним и с Тимошенко мы договорились, что я беру на себя Киев. Меня назначили ответственным за выборы в Киеве от центрального штаба.

Но когда дошло до формирования списка, мне не дали его сформировать. Это был первый звонок, я должен был понять, что меня «кидают».

Я требовал не записывать бывших депутатов Киевсовета, объясняя им: «Ребята, этого нельзя делать. Эти люди уже имеют свои системы, они уже задействованы в схемах, они уже не общественные деятели, они не будут защищать интересы Киева. Киевсовет должен быть новым, это партийные списки. Не дай Бог, они все уйдут из фракции, это же будет удар по партии!». Сидели я, Томенко, Семинога, Губский и Турчинов. И когда я понял, что список делается специально таким, чтобы он мною был неуправляем, чтобы провести людей, которые не будут отстаивать интересы киевлян, а явно будут решать свои вопросы, со мной случилась истерика. Я вскочил, бросил обвинение Тимошенко, что это «кидок» киевлян и меня в том числе, что с Киевом так нельзя, схватил пальто и, хлопнув дверью, убежал.

Через десять минут я прислал заявление об уходе из БЮТ, удостоверение члена партии «Батьківщина», значок и так далее. Но это уже, наверное, был пятый или шестой случай, и каждый раз я возвращался.

И вот я помню, что подъехал в кафе «Калина». Меня захлестывало. Я ходил по улице взад-вперед. У меня текли слезы в тот день.

Шурик мне позвонил и говорит (как сейчас помню): «Братик, я с тобой, мы во всем наведем порядок, Я тебе потом помогу, не переживай. Ну, так случилось, невозможно по-другому, ты же видишь».

Шурик – это Турчинов?

Да.

Лексика Турчинова – «Братик, я с тобой…»?

Дословно. Он мне говорил: «Не переживай, мы вместе, я тебе все помогу, все будет хорошо».

И вы верили?

Да, я Саше верил. И не только в этом деле. О чем сейчас сильно сожалению.

Я тогда говорил: «Саня, ну, нельзя же так! С этой фракцией ничего нельзя будет сделать, они будут голосовать как хотят, они сдадут голоса Омеле, или кто там выиграет. У нас же нет своего кандидата в мэры».

Продолжение интервью читайте здесь: Михаил Бродский: Я – лекарь партии. Я БЮТ вылечу

Во второй части:

- "Юля хотела поддержать Омельченко, в этом заключался фокус. Я, Томенко, Турчинов не дали ей этого сделать".

- "Я понял, что меня «кинули». Встал, написал заявление и ушел".

- "Позвонил Турчинов. И я ему сказал: «Саша, причина всех этих проблем заключается в том, что у нас в «Батьківщині» нет демократии".

- "БЮТ – это не ЕЭСУ, не частная компания, тут должен быть нормальный устав, должна быть конкуренция".

- "Еще в воскресенье звонил Юлии Владимировне. Я пытаюсь бороться!"

Юлия Лымарь, Любовь Федорова, «Главред»