Вот лето пролетело — и ага. Коробова вернулась

Но оно, зараза, фью-ю-ю — промчалось, аки студент-бизнесмен Ющенко на кабыть арендованном крутейшем BMV — с ветерком по мифу о хрустальности папы-Президента.

Ну, об этом потом.

Вообще, народ, в этот отпуск я, наконец, поняла, лохань старая, что такое правильный отдых. Это когда, отбывая в горно-лесной глуши на крымской малой родине, сидишь (лежишь) практически без связи с цивилизацией и ее благами и, спустя примерно месяц полного отрыва, лениво так уточняешь у прибежавшей с новостью соседки: “А Порошенко — это кто? А-а. А конь в пальто — это кто? А Президент у нас еще кто? А-а. Ну, теперь всё с начала, чтоб я поняла, кто есть кто, и чем они, кроме пальто, отличаются”.

И такая на сердце нега от того, что все они тебе глубоко до… и все они тебя никак не… и, главно дело, ты их всех чистосердечно на…

Потому что к текущей жизни твоей они не имеют никакого отношения. Потому что жизнь твоя состоит из прозрачного воздуха, солнца, ветра, крика соек, трендения цикад, запаха шалфея, лягушачьего хора, знойного марева, веселой жути грозы, перезвона коровьих колокольчиков, всякого бэ-э, мэ-э, ку-ка-ре-ку, двойной радуги, подцепившей горные купола, как коромыслом, луны, огромным рыжим апельсином выплывающей, как примадонна, из-за лесных кулис, звезд, падающих, как нигде, полными горстями, пьяного соло соседки Зойки, неизменного, как “Отче наш”, но где цензурны только предлоги, и потом тишины — такой темной, густой, глубокой, упокоенной тишины, что сонный тявк собачонки на другом конце села зависает во Вселенной и растворяется медленно, тягуче, как угасающий вздох случайно задетой крылом ночи струны мироздания.

А утром на растресканном, спаленном солнцем склоне, прямо за моей изгородью, стоят, скучившись в кружок лбами, бараны. И я с тоской опережающего знания вспоминаю, что скоро очередной старт очередного политсезона. В котором — по большому счету — новизны столько же, сколько в этой картинке с натуры…

Так что там, Соня, про Порошенко? И чё с ним? Что значит “Украины обожрался и не просрался”? Заболел? Это чё, так по телевизору и говорили? Да не звезди, Соня! Не, ну чего сразу “рожу наел”? Да не наговаривай! Да была она у него всегда. А я те говорю — была! Скоко-скоко теперь сахар?! Не, ну это спекулянты. Да не сожрал он, Соня, твой сахар. И бензин твой не выпил. И чего ты его так не полюбила? Не, ну я — понятно. Ходит, блин, как цыганский барон, сигналит фиксами угрозу нацбезопасности, инвестиции отпугивает. Кого он достал, говоришь? Силовых? Что, они так и сказали — “гавнюк”? А, почти… Ну, а Президента где-то видно? Как — к нам в район прилетал?! Куда? В Аромат? Так это ж тут, по соседству, рукой подать! Не гонишь? Ага. Светка сказала Зареме, Зарема Рыдвану, Рыдван Эдему, Эдем Эмине, Эмине Толику, Толик Рустему… Не, ну твой Рустем врать не будет, это точно. И чё? На поле приземлились два вертолета? Начальства много? И чё? Так улики ставили или проведывали? Или место смотрели? А каким бы хреном он к нам в село заезжал — тут одни проблемы: ни телефона, ни газа, ни водопровода, ни почты, ни магазина, ни медпункта, ни работы, совхоз был — совхоза нет, а что есть — никто не знает, потому что нет ничего. Конечно, если б заехал, ты б ему сказала… Слушай, а на фиг он тебе вообще сдался? Земля рожает? Куры несутся? Овцы пасутся? Коровы доятся? Пенсию носят? Ну и давай про власть забудем, а, Соня? Ну их на хрен. Не пробуждай воспоминаний, Соня! Дай еще чуть-чуть отдохнуть!

Вот лето и пролетело. Четырнадцатый август Независимости. И, главно дело, заштампованный “свет в конце туннеля” по-прежнему есть. По крайности, в торжественных речах традиционно присутствует. Ото его раньше Кучма регулярно видел. Два срока видел. Потом, правда, выяснилось, что это огни революционного бронепоезда. Но свет был? Был. Теперь вот Ющенко что-то от имени народа проглядывает. Чего-то там ему светится.

Может, конечно, это Порох на дрезине с хунтой приближается. Он там себе, говорят, хочет в Совбез по новому штатному расписанию шестьдесят полковников, двенадцать генералов, даже чтоб секретарь у секретаря был генерал-майор. А чего — Петя классно придумал: если не получается присвоить МВД, приватизировать Генпрокуратуру и положить под себя СБУ, став фактически вице-президентом при глубокомысленно задумчивом главе государства, то надо сделать СНБО Порошенко центром власти, создать “при СНБО” некую контору “по вопросам государственной и внутренней безопасности” и накрыть ею, как колпаком, все другие силовые структуры, и чтоб еще появился директор национальной разведки в замах у секретаря СНБО, а также забрать себе контроль над телекоммуникациями, а также правительственную связь, а также… а также… То есть, покрыть страну (со всеми её бизнес- и финпотоками) самолично, и уж потом осеменять её добрым и вечным. Ну, пока Петя опылил своими гениальными хитрожопыми замыслами только отсутствующую в реальном мире голову своего шефа. Я так думаю. Иначе как бы эти претенциозные неконституционные фантазии уже спекшегося по сути Пороха, классически демонизированного, как средоточие вселенского зла, и аккуратно встроенного в нишу бесславно канувшего Витюши Медведчука, получили бы право на нахальное самодовольное обнародование? Все ж нормальные смеются. Все профи — шизеют.

Но, вообще, Петя не виноват. Он же не дурак, знает лучше нас, народ (только это строго между нами), что на самом деле главы у государства нет! Как это, как это?! Ну, так получилось. Горшки, улики, телеги, прялки, шаровары, пчелки, черепки, равлики, глина, масло, акварель, вышиванки, светлицы, вазы, яйца, мебли, дворцы, резиденции… Усё. Все остальное дико утомительно. Несопоставимый масштаб. Хоружевку еще можно сделать большой, насадив этот узкий круг широкой родни, односельчан и кумовьев Президента на голову государству. Но всё государство нельзя засадить в Хоружевку. Даже большую. И потому очень скоро станет заметно даже комитету по Нобелевским премиям, что оно, государство украинское, не управляемо.

Кстати, дворцы… Эту курочку рябу, ДУСю имени Бакая раскулачить теперь можно только новой революцией. Она, похоже, при новой власти во вкус вошла, и уже никто не вспоминает майданных речей, и никто не пробует вернуть народу имущество и вывести на свет бизнес этого “государства в государстве”. Которое, между тем, если информация верна, претендует в четыре раза увеличить бюджетное финансирование себя — до 2 миллиардов гривень. Если это так, то и Кучма, и Бакай просто “гуляй, Вася!”.

Ну да, румяный Бакай, к слову, не просто отдыхает, а с наслаждением. Показывая нам такой же, видимо, румяный зад. Москва, наиздевавшись всласть, теперь сказала Киеву официально: целуйте его издаля, выдать не можем — он гражданин России аж с 2002 года. Ага. И предложила Москва (так совпало) на саммите в Казани объявить 2006 г. Годом СНГ. Чтоб, значит, мы еще лучше дружили в нашей азиатской песочнице. Ну и наш Президент, конечно, за. И нормально. Раком — это, как известно из предыдущей жизни, наша государственная позиция. Для раздобывания энергоносителей. И вообще.

Не, ну есть же и благая весть: Высший хозяйственный суд свершил обыкновенное чудо и признал незаконной приватизацию Никопольского завода ферросплавов. Рыданье. Такой себе один подарок от Украины Кучмы зятю Пинчуку как бы уже возвращается государству? Ну может быть, может быть. Но у меня вопрос по-прежнему встает: кто ж ответит за то, что Пинчук незаконно наживался на общенародной собственности и попранном праве? Почему никто и не думает прихватить за яйца тогдашнего главу Фонда госимущества Чечетова, послушное орудие Кучмы и семьи в разграблении государства? Или пусть садится за измену национальным интересам, или пусть подробненько сдает, кто и как его сильничал, сколько раз, каким способом, и почему его собственная задница оказалась дороже страны. Иначе беспределу и коррупции конца не будет.

Тут, правда, к кому я вопию неизвестно… Может статься, что суд свершил даже не чудо — подвиг! Потому что, по некоторым данным, наш гарант перед отлетом в Казань доколебался до звонка большим судьям — чтоб учли его последнее высокое мнение и оставили НЗФ у собственника, а Пинчук это или уже российские олигархи — кому надо знает, а нам — не положено. Уши-то торчат опять Петины, а Виктор Андреевич уже вряд ли может чем-то удивить.

После этой истории-то, родственно-автомобильно-мобильной. В которой, на самом деле, Андрей Ющенко вовсе не главный герой. Такое вылезло вдруг из-под проющенковских мифов нечто… Тяни потом руку прессе, не тяни — если оно вылезло из глубин, это мурло, то никуда не делось, просто струхнуло — и спряталось. А забоялось только одного: чьего бы то ни было искушения реально употребить этот сверхгромкий публичный скандал с прессой для вариации аналога “дела Гонгадзе” с новыми противостоящими персоналиями Президент-журналист. И хорошо, если кто-то умный сценарий этот гипотетический предположил, разобъяснил и вынудил Президента, который, возможно, кроме этой угрозы так ничего и не понял, тушить пожар персональными средствами. Если б я этого умного знала — посоветовала бы бесстрашному коллеге Сереже Лещенко, проснувшемуся однажды воистину знаменитым, пойти и пожать действительно дружескую и профессиональную руку.

Не, ну чего, драмы — они разные бывают. Вот у федералиста одного известного — кошмар чего было. Его когда как бы по экономике взяли, ему заплохело — ну, в больничку повезли. А там пять урок в палате к койкам прикованные. Конкретные такие пацаны. И шорох такой сразу: федераста привезли. Ну, того сразу попустило, самочувствие резко улучшилось, но ему говорят: “Не-не, лечиться — так лечиться”.

На самом деле, народ, я ж не смеюсь, я плачу: не глядя на яркие проявления федерастии, мне всех жалко, у кого здоровье никуда. Я только не пойму: и чего, когда они на своем шабаше чушь пороли, упиваясь собой, то никому ни в каком месте не болело? Пацаны, надо ж учитывать: в стране ж теперь как? Украл до нас — поделись, крадешь дальше — помни: ты не один, но, главно дело, будь при этом патриотом. В хорошем, в оранжевом, то есть, смысле слова. И власть к тебе потянется. Ей особо перебирать нечего. Народ что-то пачками двинул в глухой отказ от своего недавнего восторга. Вот такое за лето случилось лядское “ага”.