Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Шерше ля пахан?
	»Политическое кладбище переполнено незаменимыми людьми
	»Когда быдло берется рассуждать - все пропало
	»Ясность - это одна из форм полного тумана
	»Преуспевающие негодяи невыносимы

Не пропустите »

	»На почтовых марках появится Ани Лорак
	»Анонс матчей заключительного тура в "группе смерти"
	»Одиночество мужчин

Интересное »

Напрасно все твердят, что слава – это солнце мертвых. Как-то по возвращении в Киев я явился к старому другу, репортеру Кочетковскому, и сказал ему так:

- Кочетковский! Я хочу быть знаменитым.

Кочетковский кивнул одобрительно головой, побарабанил пальцами по столу, закурил сигаретку, покрутил на столе пепельницу, поболтал ногой - он всегда делал несколько дел сразу - и отвечал:

- Нынче многие хотят сделаться знаменитыми.

- Я не «многий», - скромно возразил я - гений по борьбе с коррупцией! Притом весьма скромный гений. А это очень редкая комбинация!

- А много ты коррупционеров поймал? - спросил Кочетковский.

- Каких…коррупционеров?

- Ну, тех, которые погрязли в коррупции!

- Да ни одного еще не поймал!

- Ага! Я помню ты в юности художественное училище закончил. Так может, вместо этой скучной борьбы с коррупцией ты бы Рубенсом наших дней заделался?

- У меня нет слуха, - откровенно сознался я.

- На что слуха?

- Чтобы быть этим вот... как ты его там назвал?.. Музыкантом...

- Ну, брат, это ты слишком. Рубенс не музыкант, а художник.

Так как я давно не интересовался живописью, то не мог упомнить всех современных художников, о чем Кочетковскому и заявил, добавив:

- Я умею рисовать лозунги на заборе. Быстро. С помощью баллончика.

- Не надо. А еще, я помню, ты на сцене играл?

- Играл. Но когда я начинал объясняться героине в любви, у меня получался такой тон, будто бы я требую от нее немедленно отдаться тут же за кулисами. Вот главный режиссер и сказал, что лучше уж пусть я на самом деле потискаю ее прямо на сцене, – эротика сейчас в моде. Но актриса отказалась. Тогда меня выгнали.

- И ты все-таки хочешь стать знаменитостью?

- Хочу. Не забывай, что я умею рисовать лозунги на заборе!

Кочетковский почесал затылок и сразу же сделал несколько дел: достал зажигалку, писнул половинку какой-то статьи, бросил в корзину фантик от конфеты, вынул часы и, вдруг засвистав, сказал:

- Хорошо. Придется сделать тебя знаменитостью. Знаешь, это даже хорошо, что ты уже не отличаешь Рубенса от Робинзона Крузо и тискаешь актрис прямо на сцене во время спектакля,- это придает тебе оттенок непосредственности. Будем тебя пиарить на лидера партии.

Он дружески похлопал меня по плечу и обещал сделать все, что от него зависит, чтобы меня заметили политтехнологи и олигархи.

На другой день я увидел в двух газетах в отделе «Новости» сенсационный заголовок: «Здоровье нашего партийного лидера N. поправляется».

- Послушай, Кочетковский, - спросил я, приехав к нему, - почему мое здоровье поправляется? Я и не был болен.

- Это так надо, - сказал он. - Первое известие, которое сообщается о тебе, должно быть благоприятным... Народ любит, когда партийные лидеры поправляются.

- А народ уже знает - кто я такой? И какую партию возглавляю?

- Нет. Но электорат тобой уже наверняка заинтересовался: раз пресса твоим здоровьем интересуется, то и все будут тобой скоро интересоваться. А партию мы тебе, брат, на днях подберем. Например, «Самая пора реформам и порядку». Пипл хавает…

Виктор Чайка, шеф-редактор сайта http://www.scandalissimo.kiev.ua